Дочери леса
Шрифт:
— Давай с нами гулять дитятко, а утром выясним, чья ты такая мокрая? — добродушно так — по-простетски предложили мужики.
И народ снова пустился в пляс.
В доме царил настоящий праздник. Веточка смотрела на них с блеском в глазах. Ей было очень завидно глядеть на крестьянских детей. Она жалела, что рядом с ней нет Проклятия. Уж Рыжик бы точно не отказалась сплясать. Сестра всю жизнь мечтала о нормальной семье и сейчас на ее месте должна была быть она.
Веда сидела осторожно, ела мало, больше старалась пить. Незаметно для окружающих она поливала свои ножки чаем, но те слишком
Детей в доме было много. Они бегали друг за другом, играя в салки, а вскоре и вовсе перестали обращать внимание на мокрое платье девочки. Все были радостными и веселыми. Кругом они водили хоровод вокруг елки и пели песни.
Кстати говоря день огнестояния был последним днем в году. Посему люди помимо праздника изгнания холодов праздновали начало нового года.
На этот случай у них была заготовлена песенка:
"Новый год к нам спешит новый год! Запряжем лошадей и вперед! Новый год к нам идет... новый год! Счастье нам принесет новый год! Но-о-овый год к нам идет! Но-о-овый год. К нам стучится в окно новый год... новый год... новый го-о-о-од! Новый го-од!!!
Веточка очень стеснялась, но через некоторое время освоилась. Ей было здорово держаться за теплые руки хозяйских детей и вместе с ними петь песни.
"Да, да... веселись Наша маленькая девочка. Даем голову на отсечение ты не могла о таком мечтать. Побывать на празднике в нормальной семье. Честно говоря, это Мы разбудили собаку. Не могли же мы лишить тебя такого удовольствия. И в корытце тебя толкнули Мы. Можешь не благодарить Нас, но Мы заботились о тебе" — прозвучал голос Апокрифезиса, напомнив девочке о том, кто она такая".
Веда ничего не ответила... разве что только улыбнулась.
Но веселье продолжалось недолго.
— Наших побили!!! Наших побили!!! — послышались крики с улицы, а следом стал бить тревожный колокол.
Люди стали хватать вилы и выбегать из своих домов. Начался переполох. Оказывается в эту ночь, далийские воины решили воспользоваться праздником и напали на заставу. Сами они жили другим календарем, и новый год, а тем более праздник огнестояния никогда не праздновали, в отличие от белогорских вояк, которые уже успели набраться в стельку. Весь гарнизон вырезали по-тихому и сейчас пара десятков воинов вломились в деревню, чтобы устроить резню. Люди в страхе стали собираться в западной части деревни, чтобы в случае чего кинуться врассыпную в лес.
Они застыли в пугающем ожидании.
Далийские воины в оранжевых туниках поверх доспехов с саблями и щитами вошли в деревню и ровным круглым строем, гремя сапогами, уверенно пошли в нападение. Нет, они не бежали, как это обычно бывает — они спокойно шли, будучи уверенными в своей победе. Каждый из солдат в руках нес отрезанную голову с заставы. Их хмурые лица обрамляли густые черные бороды. Впереди них шел капитан.
Сзади, их догонял небольшой отряд лучников.
— Что
— Куда бежать на ночь глядя? Чтоб звери детей позадрали? Никто нам сегодня не поможет. Будем договариваться, — высказался седобородый муж с растрепанными седыми волосами. Он не был еще сильно стар, но и далеко не молод.
Далийские завоеватели собирались разграбить дома, увести скотину, забрать провизию и оккупировать деревню. Всех непокорных они планировали убить, остальных же заставить работать на себя. Строй стремительно и самоуверенно приближался к толпе, будучи уверенным в своей победе.
Все ближе... и ближе... и ближе...
Но тут откуда не возьмись на огромной скорости выкатилось колесо от телеги обмотанное белой тряпкой по диаметру спиц. Оно стремительно мчалось на вражеских воинов, оставляя на снегу талые полосы.
— Что за чудэса? Кольдовство! — заволновались солдаты.
— Едыному Господу слава! Едыному Господу слава! — стали выкрикивать солдаты.
Но колесо и не думало уходить, стало кружить вокруг войска, выписывая ровные круги. Изумленные воины, да чего уж там, и сами крестьяне, смотрели, разинув рты. На зрелище из дома вышла поглазеть и Веточка с хозяйскими ребятишками. За руку ее держал крестьянский мальчик с пшеничными волосами и голубыми глазами. Он был одет в белую рубаху и волчью шубу. Веда стояла в голубеньком платьице, валеночках и соболиной накидке — все, что удалось найти в хозяйском доме, чтобы не околеть. Она все время подбирала снег с земли и натирала им ручки, так, чтобы они были мокрыми.
Колесо катало круги все быстрей и быстрей, постепенно увеличивая дистанцию. Вокруг вражеского отряда стали подниматься клубы зеленоватого дыма. А вскоре — куда бы ни катилось колесо, появлялся огонь. Лучники даже попытался выстрелить по колесу из луков, но, ни одна стрела не угодила в цель. Вскоре вокруг солдат уже было несколько огненных кругов. Пламя было невысоким с один локоток в высоту.
Но кто знал, что это за пламя?
— Стоят бойцы нэ дрогнэм!!! — кричал капитан. — Это всэго лишь навождэние!
Глаза далийцев бегали вслед за колесом. Бойцы прижимались друг к другу спинами, не зная чего ожидать. Слухи о чертовщине происходящей в графстве, уже давно докатились и до них. Сейчас они думали, что во всем виноваты селяне.
— Перэкратить магию!!! Или мы все сожжем!!! — вопил капитан, пытаясь докричатся до людей.
А потом задрожала земля.
Земля задрожала так сильно, что все стали падать на пол! Не только солдаты врага, но и крестьяне, даже Веточка села на корточки чтобы держаться ладонями за землю.
И провалилась в глубокую яму земля вместе со всеми далийцами. Тридцать воинов не успели и вскрикнуть, как оказались погребенными заживо под многотонным слоем чернозема. А колесо исчезло так же внезапно, как и появилось.
— Ты это видела? — Удивленный мальчик посмотрел Веточке прямо в глаза. — Почему ты все время натираешься снегом? Тебе что жарко? Ты такая странная. Ты откуда взялась? Где твой батенька?
Но тут Веду потянула за руку какая-то женщина и велела мальчику отстать со своими расспросами. Это была одна из женщин на празднике в доме.