Догада

Бехтерев Андрей

– Да. Хочу. Но я не имела в виду наше знакомство. Я таких, как ты не встречала.

– А я, таких как ты, не провожал. Спи.

– Может, расскажешь мне сказку?

– Хорошо, – сказал Янко, и на мгновенье задумался. – Жила была лошадь, а работала она на заводе.

– Кем? – спросила Полина.

– Лошадью. Работать она не любила, потому что была задумчивой и ленивой, но куда деваться, если ты – лошадь. И вот однажды в субботу вечером она посмотрела по телевизору передачу, в которой толпа сложных чудаков говорили, что каждый может достигнуть чего угодно, если только сможет грамотно напрячься. Передача заинтересовала

лошадь. Напрягаться она умела, желаний было много, и она решила начать новую жизнь. Идея телепередачи была в том, что если сильно что-то захотеть, то это что-то придет к тебе само. Лошадка стала сильно хотеть. Она представляла себя в открытой карете, плюющей на всех свысока, через копыто… Время шло, а ничего не менялось. Уже и ветерок обдувал локоны и подковы в стразах, а все равно каждое утро в 6 утра она скакала на завод, впрягалась и до 6 вечера крутила колесо. Лошадь не отчаивалась, не отчаивалась, не отчаивалась и отчаялась. «Что же сделать, что бы меня, наконец, заметили?», – в панике думала она. В конце концов, она решила быть попроще и стала вести себя вызывающе – стала, хоть чуть-чуть, но опаздывать на работу, тащить лямку чуть в бок и даже написала глупое письмо хозяину, где кроме прочего заявила, что «она тоже морда породистая». И не поверишь, ее заметили. И что с ней сделали?

– Что?

– Отправили на колбасу. Точнее сделали из нее конский сервелат. Не рекомендую. Не вкусно.

Янко замолчал.

– И зачем ты мне эту жуть рассказал? – возмущенно спросила Полина.

– Ты же сама просила.

– Я теперь спать не смогу. Мне обязательно приснится лошадь.

– Ты ее не бойся. Ее уже съели. Давай я тебе песню лучше спою. Ты точно уснешь.

Полина согласилась. Догада включил свой синтезатор, сделал звук, как у пианино и стал стучать по клавишам. Играл он средненько.

– Далеко тебе идти/ Высоко тебе лететь/ Говорила мама сыну/ Выгоняя из гнезда./ Там красивые леса,/ Там смешные небеса,/ Будешь первым вертихвостом,/ Только вон отсюда, сволочь, – замурлыкал Янко. Полина сначала вслушивалась в слова. Чаще всего повторялось слово «далеко». Потом заунывное пение сделало свое дело, и девочка уснула.

– Подъем, цыпа, – услышала Полина сквозь сон. Ее будил Янко.

– Ну, – промычала девочка, пытаясь повернуться к стенке.

Янко, увидев, что девочка не собирается вставать, взял ее на руки, отнес в ванную и посадил на унитаз. Девочка, разодрав глаза, посмотрела на молодого человека.

– Я хочу по очень большому, – буркнула она, подперев голову руками. Она снова погружалась в сон. – Чур, не подглядывать.

– Сейчас заплету тебе косички, и пойдем. За нами уже прикатила тарантайка.

Янко стал заплетать девочке косички. Делал он это довольно ловко. Полина мычала, пыталась отмахнуться, но Янко был проворней. Девочка стала просыпаться.

– Зачем ты меня дергаешь? – пробурчала она.

– Для внешнего вида, – ответил Янко, закончив с косичками. – Умывайся и пошли. Нас ждут.

– Может, ты подождешь за дверью? Обещаю не спать.

– Зануда, – сказал Янко и вышел из туалета.

Минут через 10 девочка вышла.

– Мы еще не опоздали? – спросила она.

– Это время ты могла бы потратить с большим удовольствием.

– Что за маразматические косички ты мне заплел, – буркнула Полина. – Мы едем на отчетно-выборный слет педофилов?

– Так

надо. Твои волосы приняли форму ключа. Как только мы приедем я их развяжу. И переодену тебя заодно.

– Форма ключа? Надеюсь, тот, кто в форме замка не сильно будет возражать. Позавтракаем?

– Нет. Пошли.

Янко закинул за плечо небольшую серую сумку. На нем была светлая рубашка с орнаментом похожим на его татуировку. Он взял с тумбочки флакон с парфюмом и протянул его Полине.

– Подушись.

– Подушись-удавись. Я не хочу, – закапризничала девочка.

– Надо, – ответил Янко, – не бойся. Я этот одеколон сам смастерил.

– Правда? Катастрофа, – сказала Полина и поморщилась. Она брызнула одеколон на руку и понюхала. Запах был несильным, но достаточно противным. Отдавало то ли укропом, то ли сыром.

– Это для маскировки, – сказал Янко, – что бы ты не сильно воняла.

– Что?!

Полина хотела повозмущаться, но передумала. Она вспомнила, что они собираются спасать отца и что ей следует быть послушной. Хотя совсем не хотелось. Она брызнула еще парфюма на руку и размазала по шее. Янко забрал у нее флакон и без жалости обрызгал Полину с головы до ног. Полина оттолкнула Янко, но было поздно. Она уже «не воняла». Они вышли из квартиры.

– Постой, – сказал Янко, останавливаясь на лестнице. Он поправил девочке косички и надел на шею круглый деревянный медальон. Медальон был несуразно большим. На нем был не очень аккуратно вырезан орнамент с цветочком.

– Что за примитив? Дополнение к запаху? – спросила Полина. Янко кивнул.

– Теперь я полноценное убожество, – добавила Полина. Янко смерил девочку взглядом и остался доволен.

Они спустились вниз, вышли во двор. Было тихо. Все еще спали. Рядом с подъездом стояли старые «Жигули». Рядом с «Жигулями» стоял очень высокий мужчина и курил.

– Догада, – сказал мужчина.

– Вратан, – сказал Янко, подходя к нему. Они пожали руки и стукнулись плечами в знак приветствия. Приветствие выглядело оригинально. Янко представил девочку. Девочка кивнула. Они все погрузились в машину. Полина села рядом с водителем. Янко сел на заднее сиденье. Вратан завел машину, и они поехали.

– Смешные косички, – сказал Вратан, выезжая со двора.

– Смейтесь, – ответила Полина.

Вратан не стал смеяться. Он пристально следил за пустой дорогой. Полине показалось, что он несколько смущен ее соседством.

– Овца в метро просыпается рано, как хорошо поутру без барана, – пропел Янко. Похоже, ему было весело.

– Твои косички – хорошая антенна. Можно сигналы принимать, – решился, наконец, заговорить с попутчицей Вратан. – Приемник настроен?

– Нет, – ответила Полина, не совсем поняв вопрос. – Приемник расстроен и хочет спать.

Вратан резко повернул лицо к Полине, смерил ее глазами и снова уткнулся вперед. Полина заметила, что у Вратана косоглазие. Это ее рассмешило, но она, как порядочная девочка, сдержала эмоции.

– Дотронься до меня, – попросил Вратан.

– Это как? – спросила Полина.

– Просто коснись меня рукой, и я расскажу про тебя. У меня повышенная чувствительность. Ты меня просто коснешься, а мне покажется, что ты стала мной. И я буду знать тебя, как себя.

– Забавно, – сказала Полина и коснулась ладонью волосатой руки водителя. Вратан сжал губы, почмокал и еще раз резко повернул голову к девочке. Полина опять еле сдержала смех.