Догоните Иноходцева!
Шрифт:
– Ты мне вообще всё испортил! – Лёвка отлепил бумагу от мольберта и взял новый лист.
– Зря ты так! – Валька забрал его рисунок и пририсовал к яблоку кривые ножки, ручки и голову.
Теперь на жирафе появился толстый наездник, готовый вот-вот скатиться вниз.
Пока приятель дорисовывал ему усы и шляпу, Лёвка успел набросать второй вариант яблока и груши, в этот раз раскрасив их аккуратнее, с меньшим количеством воды. Довольный результатом, он ждал, пока учительница даст ему следующее задание.
– А фон? – вдруг спросила подошедшая Екатерина Матвеевна.
– Какой
– Не тряпочку, а драпировку.
– Ладно…
Лёвка закрасил остальной лист коричневым, в цвет тряпочки, то есть драпировки.
Дашка сзади хихикнула.
Лёвка обернулся.
Девочка свешивалась из-за своего мольберта так, что её золотистая коса мела по полу.
– Добавь в тени синего, – подсказала Березина.
– Куда?
– В грушу.
– Ты что? Она же жёлтая!
– А в тени – с синим и коричневым!
– Ты дальтоник! Она вся жёлтая! Вот если бы я тебе на математике так подсказывал, у тебя дважды два восемнадцать было бы!
Лёвка для убедительности достал телефон, щёлкнул грушу встроенной фотокамерой и показал Дашке:
– Видишь? Техника не врёт, в отличие от некоторых! Груша – жёлтая!
– А ты увеличь!
– Ну, увеличил. Ещё больше жёлтая.
Тогда она выхватила у него из рук мобильник и увеличила изображение так, что стали видны отдельные пиксели. Оказалось, что все они разного цвета, причём жёлтые чуть ли не в меньшинстве, особенно в тени! Это был нокаут!
Подошла Екатерина Матвеевна, посмотрела на Лёвкин рисунок и отметила, что для первого раза весьма неплохо. Потом прикрепила на мольберт другой лист.
– Давай-ка ещё раз попробуем, – сказала она, – только теперь не будем спешить. Смотри, яблоко ведь не везде одинаково зелёное. С одной стороны оно светлее, чем с другой, потому что на него справа падает свет. Видишь?
– Вижу.
– А ещё с той стороны, где свет падает, оно немножко теплее.
– Нагрелось?
– Нет, цвет теплее, как будто в нём больше жёлтого.
И тут Лёвка с удивлением узнал, что цвета бывают разными – тёплыми и холодными, но не на ощупь, а… как бы на глаз. То есть только кажутся такими. А ещё оказалось, что у предмета бывает светлая сторона, а бывает теневая (у людей тоже так: одни качества хорошие, приятные для окружающих, а другие… ну, их лучше бы никому и не видеть). Между светом и тенью находится странная и неопределившаяся какая-то полутень. А ещё бывает тень падающая. Хотя Лёвка подумал, что никакая она не падающая, а лежащая: упала и лежит теперь. Потом ещё блики, рефлексы… Рефлекс – вообще интересное явление. Это когда один цвет как бы влияет на другой, отражается в нём.
Лёвка чуть отвлёкся, и на жёлтую грушу тут же наползла коричневая краска. Он стал снимать её кисточкой, но убрать до конца всё равно не удалось. Зато получился рефлекс – коричневый на жёлтом. Учительница даже похвалила.
«Наверное, рефлексы придумали те,
Он покосился на Дашин рисунок:
«Вот откуда у неё в синем чайнике столько оттенков? И жёлтые, и розовые, и фиолетовые. А в листьях – и красноватые, и голубоватые, и бордовые… Правда, так красиво, даже красивее, чем это всё на самом деле. Вроде и похоже, но в то же время как-то сказочно…»
Стал Лёвка в свои яблоко с грушей тоже разные краски добавлять. Сначала даже ничего так получилось, а потом всё смешалось в сплошную грязную массу и в довершение всего потекло вниз… Пришлось ему снова новый лист брать. Оказывается, сложная это штука – рисование!
С четвёртого раза яблоко с грушей у Лёвки вышли более объёмными, чем раньше, а драпировка стала не такой монотонной. И всё же до красивого рисунка было ещё далеко! Хотя Екатерина Матвеевна работу похвалила, и это было приятно. И Дашка больше не хихикала. Всё-таки она, как выяснилось, правильно подсказывала.
Что касается Вальки, он продолжил работу с жирафом, которому дорисовал рожки и пятна в виде многоугольников шоколадного цвета. Толстый наездник с усами и шляпой обзавёлся поясом и шпагой. За ними в розовом небе плавало малиновое солнце, а под ногами горбилась большая песчаная дюна. По ней сновали зелёные скорпионы.
Екатерина Матвеевна Вальку тоже похвалила, сказав, что с такой фантазией из него может получиться хороший художник.
Когда Лёва и Валя шли домой, они смотрели на окружающее совершенно иначе.
Лёва смотрел на желтеющие листья и видел, что они не просто жёлтые, а с массой оттенков – от зеленовато-салатовых до рыже-коричневых. И красные листья – тоже не только красные. Словно весь мир стал намного разноцветнее. Или он всегда был таким, просто Лёвка наконец смог это заметить. Увеличил разрешение изображения, так сказать, и увидел маленькие пиксели окружающего пространства.
– Я прямо другими глазами на всё теперь смотрю… – вдруг сказал идущий рядом Валька, рассматривая какой-то листок.
– Ага, я тоже…
– Никогда не думал, что лист рябины так похож на сороконожку…
– Что? Ты о чём? – удивился Лёвка.
– Ну вот же! Настоящая сороконожка, только ножки очень толстые. Вон то дерево на петуха похоже… А скамейка – на таксу.
Оказывается, Валька тоже видел мир по-новому. Только абсолютно по-своему новому.
Глава 3
Хамелеон
В четыре часа намечался футбольный матч между пятым «А» и пятым «Б». Лёвка и Валька побежали домой переодеваться. Времени было достаточно, и они решили сначала вместе заскочить к Вальке, а потом к Лёвке.