Договор

Кристалл посреди учительской упорно продолжал светиться, и это означало, что в школе по-прежнему кто-то был. В глубине прозрачного камня танцевали искорки, как снежинки в сувенирной склянке с пряничным домиком и наряженной ёлкой. И почему этому кому-то не хочется вернуться в такой домик, чтобы там, в тепле и уюте, провести новогоднюю ночь? Квенильда бы вот сейчас не отказалась, но как раз у неё такого варианта не было.

Квенильда поступила на работу в Школу под Холмом перед самым началом осеннего семестра, ухватив внезапную вакансию помощника преподавателя артефакторики. Школа на самом деле была не то чтобы под Холмом. Она и была Холмом. Когда-то давным-давно она стояла на Холме –

сначала как маленький замок, потом как замок побольше, потом обзавелась крепостной стеной, а внутри неё кучей построек, а потом, когда студенты снова перестали помещаться, какой-то из директоров придумал наращивать её вверх, чтобы не покупать дополнительную землю и не платить за неё налоги. И вот наращивали её, наращивали, изобретая попутно самую невероятную магию материалов, а потом в один прекрасный день Холм не выдержал, и Школа провалилась внутрь. Пара башен раскатились по склонам, но большая часть здания оказалась под землёй, только на самом верху будочкой торчал главный купол.

Первое время этот купол был единственным входом и выходом, но через пару лет у Школы сменился ответственный по пожарной безопасности и под угрозой утраты бюджетного финансирования тогдашний директор и несколько его замов прокопали множество выходов, так что Холм теперь напоминал дуршлаг. А потом кто-то догадался поставить около выходов киоски с кофе и сэндвичами на радость студентам, потому что очереди в школьной столовой занимали намного дольше обеденного перерыва.

Постепенно ранее безлюдный и отчуждённый Холм с пугающим волшебным замком на макушке порос киосками, фургончиками и палатками с разнообразными закусками, а следом подтянулись канцелярские магазины, подползла на четвереньках одежда, прискакали кроссовки… За какие-то четверть века весь Холм покрылся разноцветными домиками, окутался туманом цветущих яблонь и подпоясался окружной скоростной трассой, концы которой свисали до двух крупных городов на побережье. Руководство Школы поохало-поахало, возмущённое переменами, но вскоре обнаружило, что при таких удобствах и развитой инфраструктуре может заманить в преподавательский состав не только трудоголиков от науки и бегущих от человеческого общества интровертов, но и всяких публичных личностей, незакатных светил и богов методики. Вот так, погрузившись под землю, Школа расцвела.

Квенильда понимала, что ей несказанно повезло получить здесь работу. Любой преподаватель магии в стране спал и видел себя в форменной мантии Школы под Холмом. Помимо всемирной известности и работы рука об руку с гениями нашего времени Школа привлекала заманчивыми окладами и разнообразными плюшками для персонала. Однако у Квенильды были амбиции.

Квенильда изобретала артефакты.

То есть не так, как это обычно пишут в резюме, мол, участвовал в создании двадцать второй модели всем известной штуковины, которую продолжают допиливать, просто чтобы впаривать пользователям что-то новенькое. Нет, Квенильда собирала артефакты сама, с нуля, из собственной фантазии. И они работали!

Проблема была в том, что для большинства её задумок требовались редкие и очень дорогие материалы, а Квенильда совершенно не представляла себе, с какого конца браться за поиск инвесторов. Поэтому она решила вместо простого, но пугающего пути пойти сложным, но понятным: посвятить свою жизнь науке. Ей следовало защититься, получить полноценный преподавательский статус, примелькаться руководству, и тогда, в представлении Квенильды, в один прекрасный день кто-нибудь обязательно подойдёт и скажет ей: вот вам лаборатория, вот вам материалы, дерзайте! Кто именно и почему должен был принять такое решение, Квенильда пока не заморачивалась. Это была всего лишь маленькая ступень где-то на далёком этапе великого плана.

Однако для того, чтобы план работал, Квенильде нужно было сделать что-нибудь этакое. Сама по себе должность ассистента преподавателя позволяла надеяться на карьерный рост до полноценного преподавателя, но не

более, и изобретательством тут не пахло: подготовь материалы, проверь тесты, подскажи запутавшимся студентам. Это всё не помогало Квенильде примелькаться руководству, что уж говорить о каких-нибудь богатых гостях. Нет, ей было позарез необходимо создать что-то такое, чтобы прославиться.

К счастью, должность позволяла ей брать школьные материалы – в разумных пределах, поэтому Квенильда трудилась, не покладая рук. И натрудила вот этот кристальный шар, который показывал, есть ли в школе живые существа и какие именно. Люди обозначались золотыми искорками, всякая мелкая нечисть – зелёными, оборотни – красненькими, а демоны – сиреневыми.

Квенильда как раз вернулась с улицы, где раздобыла седьмой за сегодня стаканчик кофе. Ночь предстояла долгая – ещё месяц назад директор обрадовал Квенильду, что как самый новый член коллектива она удостоилась чести дежурить по школе в новогоднюю ночь. Исходно девушка даже обрадовалась: целая ночь в школе! Да не какая-нибудь, а новогодняя! Это единственная ночь в году, когда астральный план смыкается с реальностью достаточно плотно, чтобы можно было накрепко привязать одно к другому. А значит, она могла наконец доработать свой кристалл! Весь месяц она строгала заготовки, скупала с рук минералы и вымачивала их в зельях, рисовала схемы и учила пассы.

Но чем ближе к Новому году, тем крепче заваривалась атмосфера праздника, и в сегодняшний день Квенильда вошла в расстроенных чувствах. Преподаватели оттрубили утром последние экзамены и стали расходиться, чтобы праздновать со своими семьями, студенты и вовсе разлетелись на каникулы кто куда. Весь Холм сиял и бурлил, закупал подарки и стриг салаты. А у Квенильды был только маленький съёмный домик, который она даже не обустроила толком, проводя почти всё время в Школе, но и туда она не могла вернуться из-за дежурства. Поддавшись всеобщей праздничной суете, она даже приоделась сегодня утром, напрочь забыв о своих планах как следует поработать.

Квенильда решительно тряхнула каштановыми кудрями, отгоняя тоскливые мысли. Кудри надлежало завязать в пучок, на ведьминское, синее с искрой платье надеть фартук и заняться уже наконец чем-нибудь, чтобы скоротать время до тех пор, пока планы реальностей сойдутся. Например, потестировать изобретение века – автоматический изгонятель демонов.

У неё уже был готовый прототип, но он требовал более тонкой настройки, а для этого его следовало опробовать на настоящих демонах, а не искусственно выведенных микробесах, на которых Квенильда тестировала его в процессе создания. Новогодняя ночь – отличная возможность побегать по школе с пулялкой, ведь все люди уйдут домой, а демоны как раз повылезают из своих щелей.

Поскольку Школа на момент провала была очень высокой, то в результате она стала очень глубокой, нижними этажами доставая почти что до верхних кругов Преисподней, и оттого мелкие демоны постоянно лезли из-под земли, чтобы напакостить людям или соблазнить их на что-нибудь вредное. Избавиться от них совсем было почти невозможно, как от тараканов, тем более что нижние уровни Школы постоянно менялись по необходимости, но большого вреда вся эта шушера не приносила, ведь любой преподаватель или старшекурсник мог легко их изгнать при помощи своего сердечного света. Вот первакам и немагическим гостям приходилось несладко, так что Квенильдино изобретение в первую очередь было задумано для них.

Квенильда всмотрелась в кристалл. Ну давайте уже, выметайтесь все, вас дома ждут салатики… Разноцветные искры кружили так быстро, что разобрать цвет становилось непросто. В новогоднюю ночь вся мелкая нечисть активизировалась, предвкушая святки, да ещё Школа оставалась почти пустая… Но ничего, сегодня Квенильда допилит эту штуковину так, что она станет показывать полноценную схему школы и кто где в ней находится. Надо только дождаться. Вон там вроде бы ещё маячила золотая искорка… Или нет? Погодите, а это что?