Док
Шрифт:
— Когда уходим?
— Через две недели, не позже. И нам с тобой, док, надо будет навестить трех милых джентельменов, у которых есть работа для нас. Нутром чую, что один из вариантов с гнильцой, слишком уж активно нам их подталкивают, и слишком уж Совет наемников вокруг суетится. Кровь из носу, но придется все предложения проработать и подляну раскопать. Ты, пока будешь морды ушивать, смотри и слушай во все глаза, может что заметишь. Ну и я, за накрытым столом буду к каждой оговорке цепляться… Через две недели один из трех вариантов поможет нам убраться с планеты. Но это должен быть наш вариант, а не чужая подстава, док. Только так…
Когда у человека очень много денег, он начинает активно тратить их на развлечения.
Но вот беда, после столь активного отдыха здоровье начинает рассыпаться, как карточный домик. Печень пошаливает, почки барахлят, поджелудка с трудом справляется с потоком деликатесов. И если общую терапию и оздоровительные курсы еще можно заказать на Тортугу для состоятельных джентельменов, то косметологи едут с большой неохотой. Потому как не без основания опасаются, что остаток дней так и проведут на забытой всеми богами пиратской планете. И мои бывшие таланты кудесника пластики оказались неожиданно как нельзя кстати. И теперь через день я заглядывал то к одному состоятельному клиенту, то к другому. Улыбался, вел светские беседы, уточнял с пациентами перечень манипуляций. И старался не обращать внимание на вечную охрану, буравившую мне спину злыми взглядами. Ребятам щедро платили за недоверие, а какое может быть доверие к «лепиле», высунувшемуся как чертик из табакерки из ниоткуда, да еще допущенному так близко к хозяину, чье тело следовало охранять ценой собственной жизни.
— Мешки под глазами мы уберем на следующей неделе. Я не рекомендую делать сразу все. Это может плохо сказаться на общем самочувствии. Поэтому, предлагаю сегодня почистить кожу, убрать эти два шрама, исправить носовую перегородку, поврежденную в молодости, и подготовить лицо к восстановительной терапии в понедельник. Вот компьютерная модель, на которой видно, как вы будете выглядеть завтра утром. Послезавтра. На выходных. И то, чем мы займемся в последнюю очередь.
— А если сразу? Какого черта ждать…
Как обычно — клиент хочет все и сразу. И думает, что если он может выложить чемоданчик с деньгами, то это изменит законы окружающего мира. Ведь именно так он меняет законы своего криминального сообщества.
— Можно и сразу. Вот модель, как тогда поведет себя ваша кожа. Трехнедельные отеки, синева под глазами, возможная повторная операция через месяц… Я бы не рекомендовал. Лучше сделать все в два этапа с отдыхом, чем надорваться в самом начале… Скажите, господин Шлифт, бои по третьему каналу смотрите? Да? А кто из бойцов больше нравится? Понятно… А как думаете, если взять парня с улицы и поставить против чемпиона, сколько он продержится?… Согласен, секунду… А если парня готовить два-три года у хороших мастеров, накачать анаболиками, поставить болевые блокаторы? Вот… И я бы задумался, на кого поставить — на молодого претендента, или уже уставшего чемпиона.
Я свернул картинку и вежливо улыбнулся. Господин Шлифт: обрюзгший боров, жрущий без меры и забывший, что такое пешая прогулка на сто метров. Но возмечтавший о роже Апполона, согласно последней моде Тортуги. Контрабандист и поставщик любого спиртного в округе, начиная от элитных вин, и заканчивая вонючей бормотухой. Очень упрямый и ограниченный человек. К которому надо найти подход. Или за опухшее чужое лицо с меня легко могут содрать собственное.
— Поэтому представьте, что вам надо подготовиться к решающему бою. Лично вам. И если вы шагнете на ринг прямо сейчас, то потеряете торварный вид на месяц, или больше. А так, шаг за шагом, мы с вами вылепим отличный результат. Диета, специальные препараты, перед сном — витаминные маски и кислородные коктейли. Один шаг к будущей победе, другой, и скоро ваши компаньоны удавятся от зависти, потому что мы получим лучший результат из возможных. Но — следуя плану, а не пытаясь головой пробить стену… Вы — свой собственный тренер. Вы — создатель победы. Не поверю, что в делах вы так же спешите, когда надо выждать
Похоже, клиент доволен. Лесть, блудословие, выдвижение его на первые роли. И доктор — он уже где-то рядом, за канатами ринга. А вся слава победителя — ему, великому стратегу… Уф, сработало.
— Итак, с вашего разрешения, предлагаю начать с этой процедуры…
Никаких жучков, никаких глупых шпионских штучек. Только улыбки окружающим и открытые уши, чтобы ловить любую фразу. Я — «лепила». Особа, приближенная к самому верху. Мне доверяет босс, значит, я почти свой. И поэтому со мной можно поддержать беседу, посмеяться глупой шутке, поболтать о погоде или обсудить ставки на тотализаторе. Меня можно провести по внутренним коридорам анклава, не тыкая носом в стенку, когда мимо проходят другие гости. Меня даже можно угостить чаем на кухне, где сгрудившись в кучу водители орут от возбуждения, наблюдая на подвешенном вверху экране очередную потасовку в прямом эфире — трансляцию из портовых складов, где конкуренты выясняют отношения. И док орет вместе с ними, требуя продолжения зрелища, а потом благодарит за вкусный чай и идет к выходу, стараясь не потеряться за провожающим.
— Какого черта?! Он откуда здесь? Это же…
К сожалению, я не Тибур. И не Самсон. Я не спецназовец, способный ударом пальца отправить врага в нокаут. Я всего лишь доктор, не сумевший увернуться от сокрушающего удара по затылку. И грош цена теперь собранной информации, если мое обмякшее тело зашвырнули в холодную комнату в подвале. Потому что мертвый доктор никому ничего не расскажет. Даже если умудрился подсмотреть чужой секрет. Какая досада. Похоже, клиент так и останется с набрякшими мешками под глазами. Не видать ему рожи Апполона. Как жаль. Видимо, кодла наемников из гильдии дороже любителю косметологии, чем мутные парни из «армии в изгнании»…
Противно скрипнула дверь, и в глаза ударил луч фонаря.
— Так-так… У нас гости. Очень любопытные гости.
Узнаю этот голос. Старшина гильдии наемников, премерзопакостный тип. Его уши торчали за двумя попытками сорвать нам контракты. То засаду на дороге смастерил, и мы чудом тогда избежали больших потерь. То попытался предупредить очередную цель перед ликвидацией, и группа захвата убила лишний час на выбивание охранников на объекте. Помню его.
— Ну кто вас просил, доктор, шляться по закоулкам? Прошли бы центральным входом, где ждала машина, и спокойно вернулись домой. Так ведь нет, поперлись тайными тропами. Теперь возись с вами, дожидайся ночи, чтобы труп аккуратно в реку сбросить… Ладно, ситуация понятная, время зря терять не буду. Оборудования на вас нет, никто вас не отслеживает. Отдыхайте пока, перед последней прогулкой я еще разок загляну, побеседую.
Я пощупал затылок и посмотрел на испачанную кровью руку. Знатно приложили, с…ки. Потом кисло усмехнулся, щурясь от яркого света в глаза:
— Можно и побеседовать. Хоть одну ночь, хоть две. Боюсь только, что вы застрелитесь от страха раньше, чем мои сослуживцы до вас доберутся. Но они доберутся, это я могу обещать определенно.
— Смешной вы, доктор. И дурной. Кто вас искать будет, что вы. Машина с шофером давно в пригородах горит. Авария, и никаких концов… Вы меня только дождитесь, не уходите не попрощавшись…
Шутник проклятый, поморщился я вслед скрипучей двери. Придется рубашку рвать, чтобы голову замотать, а то ведь действительно, «уйду не прощаясь»…
Я очнулся, потому что кто-то аккуратно лил мне воду на лицо.
— Док, ты как? Черт, да ты весь в крови… Эй, парни, взяли его, аккуратненько. Взяли, и к выходу. Двигаем, двигаем.
— Тибур, откуда ты здесь?
— Пацанву распросили об аварии, те и рассказали, что там чужие суетились, машину поджигали. Поэтому с заднего хода сюда зашли, я местных «разговорил». Сейчас уходить надо, охраны тут до чертиков, а воевать всей бригадой — не с руки. Давай, переставляй ноги, док. Надо уматывать, пока трупы не нашли.