Доказательства вины
Шрифт:
— Мой наставник сказал мне как-то, — услышал я собственный голос. — Самое сложное в жизни, говорил он, — это понять, когда не нужно делать ничего. Когда не вмешиваться.
Молли положила голову Черити на колено.
— Ты ведь знаешь, как плохо обстоят дела. У меня есть шанс изменить это. Я хочу попытаться.
Что-то сломалось вдруг в стальной воле жены Майкла. Она крепко-крепко обняла Молли и застыла, дрожа.
— Конечно же, хочешь, — прошептала наконец Черити. — Ты же
Молли всхлипнула и прижалась к ней крепче.
— Спасибо.
— Я буду молиться за тебя, — тихо произнесла Черити, потом посмотрела на меня и сделала попытку улыбнуться. — И за вас, Гарри.
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
Фортхилл отвел меня в маленький, тесный кабинет — не сомневаюсь, его собственный. Он ткнул пальцем в телефон и тут же вышел, закрыв за собой дверь, прежде чем я успел попросить его об этом. Я присел на край стола, достал из кармана куртки свою записную книжку и позвонил дежурному Стражу.
Мы обменялись паролями, отзывами и прочей положенной дребеденью с молодой, судя по голосу, женщиной, после чего она с ярко выраженным британским акцентом поинтересовалась, в чем причина моего звонка.
— Заявление, — ответил я. — У меня здесь девушка, нарушившая один из Законов.
— Вы взяли в плен колдунью? — спросила женщина.
— Она сдалась сама и готова во всем сотрудничать. Имеются смягчающие обстоятельства. Я хочу, чтобы Совет заслушал дело.
— Заслушал… — протянула молодая женщина. Я услышал, как она шелестит бумагами. — Боюсь вас огорчить, Страж, но Совет больше не заслушивает подобных дел, вынося приговор по упрощенной процедуре.
— Черта с два не заслушивает, — возразил я. — Просто такого не случалось последние десять или двенадцать лет. Передайте информацию кому положено и скажите, что сбор на прежнем месте завтра на закате. Организацию безопасности я поручаю Рамиресу.
— Ну, не знаю, — пробормотала женщина. Голос у нее был молодой, неуверенный. Тяжелые потери в войне с Красной Коллегией привели к притоку в наши ряды множества молодых чародеев, на плечи которых навалились нелегкие обязанности павших. — Не уверена, что такое возможно.
— Такое делается именно так, — заверил я ее. — Все, что от вас требуется, — это передать информацию Моргану и Люччо. Передайте им то, что я вам сказал. Ясно?
— Да, сэр. — Голос ее звучал почти благодарно. — Я все передам.
— Спасибо, — сказал я и повесил трубку.
Я перевел дух. Информация ушла Стражам, отступления не было.
В дверь постучали, потом она приоткрылась, и в щель просунулся Фортхилл.
— Кончили?
— Угу, — сказал я. — Спасибо.
—
Я покачал головой.
— Вы и так сделали более чем достаточно.
Он сдержанно улыбнулся.
— Это как сказать, — возразил он. — Впрочем, позволите один вопрос?
Я кивнул.
— Этот юноша, Нельсон. Его правда преследуют?
— Не думаю. В этом нет смысла. Молли наложила на него заклятие, заставляющее испытывать страх при употреблении наркотиков.
Он нахмурился.
— И вы полагаете, это привело к паранойе?
— Она сама не понимала, насколько ее собственные эмоции влияют на характер заклятия. Не желая этого, она навела на него порчу. — Я покачал головой. — Паранойю. Кошмары. Фобии. И в дополнение ко всему ломка — он ведь наркоман. Все вместе могло привести к необратимым изменениям.
— Бедняга, — вздохнул Фортхилл.
— Я не знаю, с чего начинать помогать ему, отец, — сказал я и помолчал немного. — Он сирота.
Фортхилл улыбнулся, снял очки и протер их носовым платком.
— Вы можете и не знать, с чего начинать. Я знаю. Не тревожьтесь, Дрезден. Мальчик не останется в одиночестве.
— Спасибо, — сказал я.
— Я делаю это не для вас, — улыбнулся он, — но для мальчика. И из служения Господу. Впрочем, всегда пожалуйста.
Я сунул записную книжку в карман и поднялся, но Фортхилл оставался в дверях, глядя на меня в упор.
— Скажите, — произнес Фортхилл и прищурился на свои очки, проверяя, достаточно ли они чисты. — Вы сами верите в то, что вам удастся защитить девушку?
— Думаю, да, — тихо ответил я. — Друзей у меня в Совете немного. Зато те, что есть, входят в Совет Старейшин, этакий правящий орган, особенно в военное время. Они меня поддержат. Это не снимет с девочки всех подозрений, но ее по крайней мере присудят к испытательному периоду, не казнят.
Фортхилл продолжал смотреть на меня своими спокойными ярко-голубыми глазами.
— Похоже, такая ситуация вам уже знакома.
Я чуть улыбнулся.
— Очень близко.
— Кажется, я начинаю понимать, — проговорил он.
— Скажите, — обратился я к нему. — Вы правда верите в то, что сказали Черити про меня? Что Бог назначил мне оказаться рядом с Молли?
Он снова нацепил очки на нос.
— Верю. Я знаю, что вы не совсем в ладах с религией, Дрезден. Но я знаком с вами не первый год. Мне кажется, вы достойный человек. И я знаю, Бог своих видит.
— В смысле?
Он улыбнулся и покачал головой.
— В том смысле, что я верю: все образуется для тех, кто трудится во имя Господа. Пусть Он этого вслух и не говорит.