Доктор 2
Шрифт:
— А Асель — идеальная восточная женщина… Она вообще — за мужчиной без споров. Тем более, она тоже не оспаривает иерархию.
— У вас там точно нет дискомфорта?
— Шутишь? — Вовик смотрит на меня, как на убогого. — Сань, там полгектара земли, парк, считай два дома, в своём доме они вообще с этажа не спускаются, какое тесно? Вчера вот в теннис играли весь вечер. Родители твоей половины даже не спустились…Собаки там ещё классные, я собак люблю… В общем, конечно, могло бы быть дискомфортно, но я после армии. У меня, знаешь, нет чувства неловкости
— Ну слава богу… Я, честно говоря, немного нервничал за вас. Если что — мои двери открыты.
— Сань, спасибо огромное. Но ты не в курсе. К Аселе именно они относятся, как к родной. Проблема в том, что Аська, как верный вассал, автоматически поддерживала твою Лену во всех эскападах и выходах из-за печки. А твоя Лена чудила… не по-детски. Ты сам её расспроси. Получается, что Асель делала не то, что считала правильным. Хотя — на Лену влиять и пыталась. А то, что было лояльным по отношению к Лене. Из чувства благодарности и корпоративной солидарности.
— А теперь отпала необходимость идти в кильватере, — начинаю понимать я.
— Точно. Мы любим вас с Ленкой. Но конкретно у Аськи — свои отношения и с Робертом, и с Зоей Андреевной. А теперь — и у меня. Когда Ленка и ты с её родителями конфликтовали — мы автоматом занимали вашу сторону. Понятно, иначе и нельзя было… Но сейчас, когда всё рассосалось между вами, мы наконец можем спокойно строить свои отношения. Не опасаясь криво выглядеть в ваших глазах.
— Блин, это мы вам всю малину портили, — доходит до меня.
— Не думай. Забей. Жизнь — вообще ни разу не логичная штука. Просто живи. — Отправляет в рот огромный кусок помидора Вова. — Всё хорошо, что хорошо кончается, Я тебе очень благодарен и за Аську, и за всё остальное. В любви объясняться не буду, но мы с тобой не чужие. Считаю правильным тебе это сказать в лоб.
— Слушай, ну я искренне рад… Чтоб не было недосказанностей, скажу и со своей стороны. — Задумываюсь на пару секунд, как тут лучше сформулировать. — Меня их плотная опека более чем тяготит: я — не ты, субординацию любого рода воспринимаю болезненно (лень объяснять, что субординации «наелся» в прошлой жизни. Да и не объяснишь этого). Ленку — их опека тяготит ещё больше. А Роберта и Зою тяготит то, что, воспитав ребёнка, а с Аселей — подняв почитай двух, им даже чаю вечером в их хоромах выпить не с кем. По-человечески, я их очень хорошо понимаю.
Чокаемся двумя стаканами сока.
— С вашим появлением, все получают то, чего хотят: Роберт и Зоя — детей, о которых можно заботиться. Мы с Ленкой — свободу плюс нормальные отношения с её родителями. Что равно прекращению тёрок и конфликта. Тот редкий случай в нашей жизни, когда все довольны.
— Да уж. — Соглашается Вовик. — Все довольны в нашей жизни действительно редко бывают. Слушай, мне Роберт поручение дал. Отрабатываю. Он мне предложил охранником перейти из ночного клуба к нему. И в рамках
— Согласишься на работу там?
— Уже. В ночном клубе я — тупой мордоворот. А в банке — работа почти по специальности.
— Кстати, а кто ты по специальности? А то я только и знаю, что пловец ПДСС. — Смеёмся оба.
— То по военно-учётной и в прошлом… Я ж в политехе учусь заочно. И в юридическом, но уже за бабки. В сумме — информационная безопасность банковских систем. В политехе — техническая сторона. В юрке — юридическая база и составляющие.
— Ничего себе! — От удивления давлюсь пиццой. — Ты не говорил, что ты не просто мастер спорта по боксу!
— Так ты и не спрашивал! Впрочем, ты — не Роберт… В общем, он расспросил. Позвонил какому-то своему челу, тот по громкой связи стал вопросы задавать, в итоге меня стажёром взяли… Но я не об этом! Роберт дал получение: если получится — вернуть тебе банковскую карту Ленки, он восстановил. — И Вовик лезет за бумажником.
Останавливаю его руку:
— Варианты есть?
— Да. Если ты откажешься — сказать, что в любой момент можете взять.
— Не понимаю, почему через меня. Давай переадресуем кому положено. — Набираю Лену, ставлю на громкую связь.
— Мелкий, я на своей тренировке, если не срочно — давай потом?! — скороговоркой выпаливает Ленин голос вместо приветствия. Запыхавшимся голосом, как будто бежит. Ух ты, я и не знал, что она тоже спортом занимается. За это время я что-то не видел. Надо будет расспросить.
— Срочно. Секунда. — Стараюсь говорить как можно короче. — Вове твой отец твою банковскую карту передал. Для тебя. Мои действия?
— Лена, он просил сказать, у Асели такая же! И она не берёт, пока ты свою не примешь! — подключается к разговору, пользуясь громкой связью, коварный Вова. — Но предполагалось, что мы встретимся вместе, а не по телефону!
— Мелкий, карту бери. Вову поцелуй — за меня, чтоб он моего папу поцеловал. За меня. Была неправа. Извиняться не буду. Батя в курсе. Пока.
— Наверное, это была шутка, — косимся с Вовой друг на друга перед тем, как оглушительно прыснуть на всю пиццерию.
Надо будет спросить, на что это Лене не хватает наших с ней денег. Или она взяла карту только для того, чтоб Аселя могла пользоваться своей?
Глава 2
После пиццерии и Вовика, несусь на мойку.
Там меня уже ждёт Илья, который устанавливает на мой телефон какую-то программу. Она после установки разворачивается в четыре «окошка» камер, транслирующих изображение с разных точек бокса мне на телефон.
Минут пять играемся с настройками, увеличивая то резкость, то контрастность, то цветопередачу.
— Кроме системы видеонаблюдения, они подключили ещё электронный замок и удалённую постановку на сигнализацию в одном блоке, — с видом деда Мороза, залезающего рукой в мешок, говорит Илья.