Доктор 5
Шрифт:
Дисциплинированно делаю то, что говорит Слава, отмечая, что джигиты обеспокоенно ворочаются (отворачиваясь от меня). Как будто стараются не дать мне их сфотографировать.
Отправляю фотографии Славе, после чего тут же перезваниваю:
— Вот их лица. Но нечётко. Они, когда я их фотографировал, отвернуться норовили. Или рожу скорчить такую, чтоб исказить естественное выражение лица.
— Что и требовалось, — флегматично бормочет в трубку Слава. — Доказать. В общем, спи спокойно.
— Всё же буду благодарен
— Понятия не имею, — неожиданно заинтересовывается Слава. — Я не женат. И не был. Говори, вдруг понадобится.
— Достаточно сказать волшебную фразу: «Ты только не нервничай! Успокойся, не переживай и не нервничай!..». А потом ничего не объяснить толком. Отделываясь уклончивыми общими фразами.
Слава на том конце неприлично ржёт, потом говорит:
— Да понял я… Тут кое-что делаю, новый комп, новая операционка, всё не как у людей, бл… Концентрацию не хотел терять… Ладно. — В трубке раздаётся звук с силой захлопываемой крышки лэптопа, затем гораздо более бодрый и менее отстранённый голос Славы поясняет. — Тут несколько моментов. Когда ты их фотал сейчас, они отворачивались. Долго пояснять, тут скорее чувствовать надо… В общем такие к нам не ходят. Это раз. Во-вторых, они явно из *******стана. Судя по лицам. А те к нам не ходят вообще, у нас с их диаспорой очень определённые отношения. Я сейчас про полицию в целом. Ну и третье, главное. Ты можешь сейчас просто уйти?
— Да. Гэбээровцы говорят, могу топать.
— Кто такие гэбээровцы? — вскидывается Слава.
— Ну, группа быстрого реагирования. То подразделение кузета, которое на мою тревожную кнопку приезжает.
— А-а-а-а-а, понятно… — успокаивается Слава. — Вот если ты сейчас уйдёшь, то сам подумай, на два шага вперёд. Что будет? А то твой куратор что-то какой-то далёкий от жизни человек, если он тебе такого насоветовал…
— Ну, что будет, что будет… Кузет передаст вашим, кто приедет на вызов, этих пятерых. Видимо, составят какие-то документы в планшетах: я уже заметил, что у вас у всех планшеты в какой-то единой информационной системе. Вероятно, этот обмен информацией будет подтверждаться электронными цифровыми подписями каждого участника разговора, и с вашей стороны, и у КУЗЕТа…
— Стой-стой-стой. Не туда понесло, — явно морщится Слава (чувствую даже по телефону). — Не в ту сторону думай! О пятерых думай!
— Кузет передаст их вашим, — дисциплинированно делаю вторую попытку. — Ваши, видимо, их повезут к себе, да?
— Да. А зачем?
— э-э-э… м-м-м…
— Установить личности, — просвещает меня Слава. — Зафиксировать факт задержания. Заполнить в базе обстоятельства. По процедуре, пробить уже установленные личности, а не мелькали ли где-то раньше, в связи с чем-нибудь интересным.
— Ну-у, это надо ваши процедуры изнутри
— Это здравый смысл и просто элементарщина, — не соглашается Слава. — Но погнали дальше. Допустим, в полиции твои деятели решат тебе что-то предъявить. Сразу оговорюсь: ЭТОГО НЕ БУДЕТ! Не те люди, видно же… Вот что они должны сделать, чтоб тебе что-то предъявить?
— Письменно зафиксировать у вас заявление? С указанием моих личных данных? — доходит до меня с запозданием.
— Гениально, — бурчит в трубку Слава. — Не прошло и года. Вот теперь думай дальше. Что будет после этого?
— Видимо, спросят у вас, как меня обозвать в заявлении? — бросаю наугад.
— И снова бинго. А наши что им ответят? — тон Славы всё больше напоминает учительские интонации Жанны Маратовны.
— Понятия не имею. Я сейчас уйду, собственно, уже ушёл, — я и правда уже ушёл, кивнув ребятам из КУЗЕТа и получив в ответ два кивка от них. — И с вашими не контактирую же.
— Вот именно это наши и ответят. Устно. Что личность, то есть ты, нами не устанавливалась, поскольку находится под охраной КУЗЕТа. — Веселится Слава. — Дальше два варианта. Я уже понял, что заставлять тебя думать бесполезно: ты в наших реалиях не ориентируешься…
— Я с самого начала это говорил.
— … вот далее два варианта. Первый, наши, под огромным давлением этих пятерых (ну вдруг?) начинают писать в охраняющую тебя организацию: «Скажите нам, а кто был тот парень? А то нам на него заяву принять надо, вот чтоб имя указать?». Что ответят твои кураторы?
— На три буквы пошлют, — до меня доходит вторая часть ситуации. — Имена ж охраняемых персон СОПом не разглашаются. У СОПа же свой устав. — Саматов и Араб в своё время очень подробно просвещали меня на эту тему, в рамках «подготовки» на их базе (к не понятно чему). — Теоретически, это возможно по решению суда, но..
— Вот мне не объясняй, — неприкрыто ржёт в трубку Слава. — Это нереальная ветвь событий, юный падаван. Хотя б даже потому, что судьи иногда сами запрашивают охрану от СОПа; бывают, знаешь ли, моменты…
— А если судья вынесет решение раскрыть имя охраняемого объекта… — меня посещает третья эврика за минуту.
Надо же. Никогда не думал, что столько нового можно узнать от обычного полицейского.
— То СОП на нём сто процентов отыграется. Либо на любом его коллеге, из этого района, ну, райсуда, — продолжает смеяться Слава. — Потому что есть неписаные правила игры. Помнишь, ты про «Один для всех закон» говорил? Вот неписаные правила — это как раз тот самый закон, который один для всех. ЭТО соблюдается гораздо серьёзнее, чем любой кодекс.