Доктор Барт

Айрон Мира

— Это Дома Горсовета, но все называют микрорайон просто Черёмушки. А нам надо пройти чуть дальше, на улицу Красную.

Миновав микрорайон, застроенный пятиэтажками, Алиса и Вася оказались в частном секторе, и вскоре Вася остановился около маленького деревянного дома.

Старые брёвна со временем стали серо-коричневыми, некогда синие наличники выгорели. В палисаднике рос иван-чай, достигающий почти человеческого роста.

Вася достал ключи и начал открывать навесной замок на воротах. Вскоре Вася и Алиса были в небольшом дворе.

— Мне этот дом соседи предлагали продать, но я не решаюсь почему-то. Может, и лучше было бы продать,

всё равно я здесь жить не буду, но что-то останавливает меня. Приезжаю несколько раз в год, чтобы проведать. В холодное время года протапливаю. Я даже обстановку сохраняю такой, какая была при бабушке.

Алиса, очень волнуясь, шагнула через порог, — ей не терпелось увидеть изнутри дом, в котором вырос Вася. В помещении был затхлый запах, но он быстро исчез, как только Вася раздвинул шторы на окнах и распахнул сами окна.

— Чей это портрет? — удивлённо воскликнула Алиса, остановившись перед старинным фотопортретом, висящим на беленой стене.

— Это единственный семейный портрет, переживший наводнения. С начала века наводнений было несколько, а одно из самых больших — совсем недавно, три года назад. Правда, сюда, к этому дому, вода не добралась, потому что Черёмушки расположены на горе. Однако раньше, когда-то давно, мои родственники жили в нижней части города. В одно из наводнений дом залило почти до крыши, и все альбомы с фотографиями "утонули". А этот портрет каким-то чудом уцелел. На нём запечатлён родной брат моего прадеда, младший, он же дядя моей бабушки Василий Алексеевич Барт.

— Барт? — удивилась Алиса.

— Да, именно так.

— Знаешь, он не только твой почти полный тёзка, но вы и похожи просто фантастически!

— Бабушка тоже так говорила.

— Потому что практически одно лицо! Только у него бородка, причёска другая и студенческий сюртук. А так… Такие же чёрные глаза, те же черты лица…

— Мы с ним не только тёзки, но и коллеги.

— Расскажи, Вася!

— Раньше наша семья жила в Москве и носила фамилию Барт. Мой прадед, Родион Алексеевич, родился в тысяча восемьсот семьдесят третьем году. Женился он поздно, и моя бабушка появилась на свет в тысяча девятьсот одиннадцатом году. В семье она была единственным ребёнком, потому что два её младших брата не прожили и суток после рождения. Родион Алексеевич работал почтовым чиновником, а его супруга, моя прабабушка, вела дом. Брат прадеда, Василий Алексеевич, родился в тысяча восемьсот восьмидесятом году. Он с детства был авантюристом, и везде искал свой путь. Уехал в Петербург, окончил Военно-медицинскую академию. Потом отправился путешествовать, и не абы куда! Его манила Южная Америка, и он осуществил свою мечту. Побывал в нескольких странах прежде, чем оказался в Венесуэле, где и сгинул.

— Сгинул? — и без того огромные глаза Алисы распахнулись ещё шире.

— Бесследно исчез. Всё, что удалось узнать родным, — он отправился к месту впадения реки Кататумбо в озеро Маракайбо.

— Погоди… Это туда, где молнии Кататумбо?!

— Да. Василий Алексеевич мечтал увидеть их собственными глазами. Неизвестно, что случилось, но с тех пор Василия никто не видел. Моя бабушка, Анна Родионовна, родилась уже после его исчезновения. В стране происходили судьбоносные перемены, и бабушка, когда получала паспорт, сменила фамилию "Барт" на "Бартова". Замужем она никогда не была. В сорок первом ушла добровольцем на фронт, медсестрой, по специальности. Её пожилые родители уехали в эвакуацию, сюда, в Алексеевск.

Правда, до Великой Победы они не дожили, к сожалению. Бабушка приехала к ним в тысяча девятьсот сорок третьем году, родила мою маму. О том, кто был отцом мамы, то есть, моим дедом, никогда не рассказывала. Вот и всё. Про маму повторять не буду, уже рассказывал тебе.

— Надо же, как интересно, Вася! Какие судьбы, какие хитросплетения, разные пути, — Алиса вздохнула. — И очень-очень жаль твоего тёзку.

* * * * * * * * * * *

Прежде, чем отправиться на вокзал и ждать электричку, Алиса и Вася зашли в фирменный кондитерский магазин за пряниками и за ирисками.

Восторгу Алисы не было конца: пряники продавались в оранжевых коробках с узорами, а ириски были упакованы в бумажные фантики, а не в плёнку. Кроме того, там оказался сорт ириса, который Алиса раньше не видела — ирис с добавлением молотого кофе.

А ещё, как выяснилось, раньше в Алексеевске выпускали большие шоколадные конфеты "Гулливер". Их Алиса тоже купила.

Возвращались в областной центр на вечерней электричке. Измотанная путешествием и долгими пешими прогулками Алиса уснула на плече у Васи. А он, охраняя её сон, смотрел в окно на мелькающие за окном вечерние летние пейзажи и думал о том, что кажется, впервые в жизни по-настоящему счастлив.

Глава 4

Две недели спустя.

— Вот сколько раз тебя просил, Алиса, почту нам последним приносить? — Первомай Степанович в сердцах отбросил окурок пахучей папиросы, но потом встал со скамейки, нашёл окурок и затоптал.

— Я мальчикам обещала рассказать продолжение истории, потому снова завершающие у меня сегодня Солнышкины. К тому же, они ближе всех к почте живут.

— Иди уже, — махнул рукой Первомай Степанович.

— А про навигатор-то? Я вам обещала дорассказать.

— Ну садись тогда, стрекоза! Рассказывай. Очень уж интересно.

Первомай Степанович Колесов, сорокадвухлетний механик из МТС, был в некотором роде местной достопримечательностью села Васильево. А всё потому, что его уже дважды показывали в телепередаче "Это вы можете". Он представлял там свои изобретения.

Алиса сама не видела, но жители села Васильево утверждали, что всё было именно так. Первомай Степанович действительно постоянно что-то изобретал и совершенствовал, был передовиком производства и гордостью односельчан.

Когда Алиса впервые принесла ему почту — журнал "Наука и жизнь" — он испытывал генератор, работающий от солнечного света. Идея, конечно, не была новой, однако до сих пор в Васильево подобных генераторов не было. А теперь, возможно, появится, хоть и не слишком мощный.

Алиса тогда не удержалась и сказала изобретателю о том, что в не таком уж и далёком будущем появятся автомобили, работающие от солнечных батарей.

Начиная с этого момента Алиса обрела в лице Первомая Степановича преданного слушателя. Рассказывая ему о грядущих достижениях научно-технической мысли, Алиса не перебарщивала с откровенностью, представляя всё так, будто и сама она где-то прочитала информацию.

Соперниками Первомая Степановича за внимание Алисы стали братья Солнышкины — трое добрых молодцев. Коле исполнилось шесть лет, Диме — четыре, а маленькому Павлику — полтора. Мальчики были светловолосые, загорелые, очень похожие друг на друга и по-хорошему бойкие.