Доктор будущее
Шрифт:
– Я посмотрела кое-что из вашего периода. Вам не пришлось видеть Мортона? На наш взгляд, он ничем не уступает Доуленду, Шуберту и Брамсу.
– Мы с ним не современники, - сказал Парсонс.– Он жил гораздо раньше.
– Я что, не правильно играю?– Эми заметила выражение его лица.– Мне всегда нравилась музыка этого периода. В школе я даже реферат о ней писала.
– Жаль, что я не музыкант, - произнес он.– В нашем периоде уже было телевидение. Игра на музыкальных инструментах практически сошла на нет. Если уж на то пошло, он и в руки-то их никогда не брал,
Парсонс, в основном, слушал записи и изредка бывал на концертах. Никому из его друзей и просто знакомых не пришло бы в голову самому заняться игрой на скрипке или фортепьяно, как не пришло бы в голову поставить дома телескоп.
– Странно, что вы не музицируете.– Стеног достал бутылку и стаканы. Надеюсь, не откажетесь. Это ферментированный напиток из пшеницы.
– Думаю, его я еще не забыл, - усмехнулся Парсонс.
Стеног сказал, не улыбаясь:
– У нас эта жидкость заменяет наркотики, популярные в вашем периоде. Она не так токсична, имеет гораздо меньше побочных эффектов. Надо полагать, вы пробовали наркотики?– Он откупорил бутылку и наклонил над стаканом. По цвету и запаху Парсонс узнал второсортный бурбон.
Пока мужчины сидели и потягивали виски, Эми играла свою версию диксиленда, мало чем напоминающую оригинал. В доме царили покой и уют, и у Парсонса полегчало на душе. "А может, это общество не так уж безнадежно? С другой стороны, разве я вправе судить, - я, выходец из совершенно иной эпохи? Уж если сравнивать мир Стенога, то не с моим, а с эталонным. А эталонного мира не существует".
Бурбон кислил. Парсонс сделал два-три глотка и теперь праздно вертел стакан в руках. Стеног наполнил свой заново, а Эми встала и направилась к бару за стаканом. Стеног о ней не позаботился. Значит, положение женщин.., хотя при встрече с Уэйдом и Икарой неравенство полов не бросалось в глаза.
– Скажите, - произнес он, - чего добивалась эта группа политических заговорщиков?
Стеног пошевелился в кресле.
– Избирательных прав для женщин.
Эми налила себе виски, но не подсела к мужчинам.
Она устроилась в углу и тихо, задумчиво внимала разговору.
Она говорила о школе, вспомнил Парсонс. Следовательно, женщины не лишены права на образование.
Возможно, образование, особенно гуманитарное, например, диплом историка, здесь не считается ценностью, Достойной только мужчины. Наверное, это всего лишь хобби, позволительное и для женщин.
Стеног произнес, рассматривая свой стакан:
– Вам нравится моя пуэлла?
Вопрос застиг Парсонса врасплох.
– Я...– он не удержался от взгляда в сторону Эми.
Ее лицо оставалось бесстрастным.
– Сегодня вы переночуете здесь. Если хотите, можете лечь с Эми.
Парсонс осторожно перевел взгляд с Эми на Стенога. Он не знал, что винить в своем замешательстве: языковый барьер или разницу в обычаях.
– В моем отрезке времени это было не принято, - вымолвил он наконец.
– Но вы же сейчас в нашем отрезке, - с иронией произнес Стеног.
"Так-то оно так", -
– Боюсь, подобная практика способна отрицательно повлиять на ваш тщательно контролируемый процесс зиготообразования.
Стеног и Эми дружно охнули.
– Ну, конечно!– сказала Эми.– Он же не прошел инициацию.– И добавила с заметным холодком:
– Хорошо, что предупредили. Иначе все могло бы очень плохо кончиться. Странно, что мы сами об этом не подумали.
Поднимаясь с кресла, Стеног высокомерно произнес:
– Парсонс, приготовьтесь. То, что вы сейчас услышите, вряд ли вам понравится.
– Это неважно, - сказала ему Эми.– Меня другое беспокоит. Он может попасть в беду...
Не удостаивая ее вниманием, Стеног глядел на Парсонса.
– По достижении половой зрелости всех мужчин у нас стерилизуют, сказал он с нескрываемой гордостью.– И я - не исключение.
– Теперь вы понимаете, - произнесла Эми, - почему этот обычай гостеприимства вполне в порядке вещей. Но только не в данном случае.
– Нет, нет и нет, - сказал Стеног.– Вы не будете с ней спать. И вообще, вам нельзя спать ни с кем из наших женщин.– На его лице тоже появилось озабоченное выражение.– Думаю, вас надо выслать на Марс как можно скорее. Иначе может возникнуть чрезвычайно опасная ситуация.
Эми приблизилась к Парсонсу.
– Еще виски?
Она налила ему новую порцию. Он не возражал.
Глава 6
"Как можно скорее" означало четыре утра. Парсонса растормошили, подняли с постели, сунули в руки одежду. Затем несколько человек в форме правительственных чиновников вывели его, полуодетого, из дома к поджидающей машине. Никто с ним не заговаривал, все действовали четко и слаженно. Уже через минуту машина везла его прочь от города по пустой автостраде. И ни разу ему не попался на глаза Стеног. И Эми.
При виде космодрома он опешил - никак не ожидал, что тот окажется таким маленьким, не шире земельного участка при средней величины коттедже. Его даже выровняли не целиком. На космодроме стоял яйцеобразный корабль, кое-где среди бесчисленных вмятин и следов коррозии на корпусе сохранилась темно-синяя краска. Корабль готовили к вылету. В свете нескольких прожекторов суетились техники - видимо, занимались предстартовой проверкой.
Не теряя времени, чиновники повели Парсонса по аппарели к круглому люку. И вот он в тесной кабине.
Других отсеков на корабле не имелось. Парсонса усадили в прочное кресло, пристегнули так крепко, что нельзя было даже шевельнуться, и оставили одного.
Кроме кресла, в отсеке находился один-единственный предмет. Никогда еще Парсонс не видел такой машины. Пока он ее разглядывал, в душу закрадывался страх. В высоту она была почти с человека и состояла из гладких металлических и пластмассовых деталей; в верхней части за прозрачной пластиной что-то шевелилось. Парсонс пригляделся: в жидкости плавал серый мягкий комок. Похоже на органику. От комка в разные стороны уходили тонкие отростки, напоминавшие белую паутину под ножкой гриба. Отростки состояли из тончайших переплетенных волокон, едва различимых невооруженным глазом.