Доктор для сироты
Шрифт:
В пансионе они обязаны были дежурить на кухне и помогать сёстрам мыть посуду. Господин Равенстер тоже довольно часто в наказание отправлял её на кухню. А вот сейчас… Она задумалась. Её супруг ясно показал ей, что не будет сердиться на неё и разрешил ей делать то, что вздумается (ему, слава Богу, кажется, вообще не свойственно чувство гнева). А она решила помыть посуду. Анна улыбнулась. Странно, но ей почему-то захотелось сделать эту кухоньку ещё чище и уютнее.
После того, как вся посуда была вымыта, она прибралась в комнатах, оставив свои чемоданы до вечера, а потом села и задумалась. Ей не с кем было
Она посидела немного, потом понаблюдала в окно за девушками, которые иногда появлялись в саду и решила уже отправиться разбирать вещи, как вдруг увидела в углу то, что доселе не замечала – шкаф, полный книг. Шкаф стоял в темноте, может быть, специально. Солнечный свет почти не доставал до него. Анна шагнула к шкафу и удивлённо замерла. Такого обилия книг она никак не рассчитывала здесь встретить.
Тома по лекарскому делу, анатомические справочники и прочая учебная литература перемежалась томиками стихов известных поэтов, легендами, сказками, томами по истории и ботанике. Книги были красивые, богатые, в кожаных переплётах с золотым тиснением. Таких красивых книг просто не могло быть у неблагородного необразованного доктора.
Она с благоговением достала томик сказок. Открыла первую страницу и увидела надпись.
«Милому Бену от матери. С вечной любовью и пожеланиями счастья».
От матери. Кто же та, что была его матерью? Анна почти не дыша начала перелистывать листы, едва касаясь. Книги это было так чудесно и так замечательно – встретить старых друзей, чьи истории она знала наизусть, здесь, в этом чужом краю.
Она не заметила, как хлопнула входная дверь и только услышав покашливание, вздрогнула и повернулась. Перед ней стоял её супруг и он улыбался.
Анна сначала испугалась, потом покраснела, как будто её застали за чем-то неприятным. Обхватила книгу обеими руками и вжалась в шкаф. Вот сейчас он будет ругать её, скажет чтобы не лезла в чужие вещи. Как всегда говорил приёмный отец. Она ждала упрёков и обидных слов, но снова ошиблась.
– Я забыл сказать, – доктор шагнул вперёд, улыбаясь. – Что вы можете брать эти книги и читать, если конечно захотите.
– Спасибо, – смущённо пробормотала она. Он не ругался, не злился, не разгневался на неё. Да что он вообще за человек такой? И всё же она так и не нашла в себе сил спросить, кто была его мать. И откуда у него столько книг. Она не имела права лезть с такими вопросами в жизнь человека, которого она знает лишь один день. И однако же её разбирало любопытство.
А доктор сбросил плащ и шляпу, снял сапоги и направился на кухню. Анна задумалась, всё ещё держа в руках книгу, когда услышала его удивлённый возглас.
Она бросилась в кухню и увидела доктора, который с удивлением взирал на то, как она прибралась.
– Я что-то сделала не так? – Страх змеёй заполз в сердце. Она помнила, как тяжело было угодить наставницам в пансионе и совсем невозможно господину Равенстеру, что бы она ни делала.
– Наоборот, я вам очень благодарен, что вы прибрались, –
– Я проголодался. Если хотите – я заварю и вам чай, – простые слова, тихий голос. Что-то было в этой простоте необычно завораживающего.
– Да, если можно.
Несколько минут они сидели в тишине и слушали рулады закипающего чайника. А потом доктор кинул несколько листиков малины в чай, достал пирог и они так же молча наслаждались едой. Если кто-то сказал бы ей всего два или три дня назад, что её первый день замужества будет таким лёгким и простым, Анна, наверное, не поверила бы.
Она вертела в руках маленькую фарфоровую кружку с прелестным рисунком из фиалок, как доктор сказал:
– Анна, я хотел поговорить с вами.
Она вздрогнула и едва не выронила кружку. Он вздохнул едва слышно, но ничего не сказал. Она посмотрела на своего супруга украдкой и увидела, как посерьёзнело его лицо и сразу стало словно печальным.
– Да, я слушаю, – Анна по старой пансионской привычке сложила руки на коленях, вот только глаза не знала куда деть.
– Расскажите мне, почему вас выдали за меня замуж. Если можете. – Добавил он уже тише. И вот это «если можете» изумило её. Анна подняла глаза и встретилась с мужем взглядом. Он смотрел на неё внимательно и пристально. И она снова удивилась этому. Доктор выглядел так, словно привык видеть не только человеческие болезни, но и души.
Собравшись с силами она начала рассказ. Коротко и сухо про приёмного отца и тот случай, о котором она до сих пор не могла говорить спокойно. А ещё вспомнив о пощёчине, Анна потёрла щёку и заметила странно жёсткий взгляд доктора. Так что ей снова стало не по себе. Но он молчала и не перебивал её. И она смогла закончить рассказ. Это было так странно – откровенничать перед чужим человеком. Хоть тысячу раз повтори, что он теперь её законный супруг и пути назад нет, а всё равно он казался ей чужим.
– Вот, значит, как, – проговорил доктор, когда она закончила. – А что вы хотели делать после окончания пансиона?
– Стать учительницей и выплатить приёмному отцу все деньги, которые он потратил на моё содержание.
– А потом?
– Ну возможно, я пошла бы в монастырь. – Анна чувствовала себя неловко, словно на допросе. И всё же она говорила с доктором искренне. И не потому что лгать было нехорошо. Просто ей претила ложь.
– Понятно, – протянул доктор. – А вы можете связаться с настоятельницей монастыря?
– Я ей уже написала из дома, но ответа не получила. Если вы позволите, то напишу ещё, – она говорила робко. А надежда расцветала в душе. Неужели всё вот так легко и просто образуется? Неужели этот человек отпустит её?
– Конечно, позволю. Я думаю матушка-настоятельница сможет разрешить этот вопрос. Тем более вас выдали замуж незаконно и против вашей воли. Хотя я не очень то и силён в законах. А пока, если хотите, я объявлю госпоже Дарс, что ко мне приехала сестра. А то её подопечные очень любопытные особы. – Последние слова её супруг сказал уже с лёгким смешком.