Доктор и стрелок
Шрифт:
– Так долго не протянете, – предупредил Гаррет. – Всякий выскочка с револьвером по эту сторону Миссисипи захочет сделать себе имя, застрелив убийцу Билли Кида.
– Ну что я могу поделать…
– Кое-что можете, – ответил Гаррет.
– Хотите что-то предложить? – пристально взглянул на шерифа Холидей.
– Я вам не нравлюсь, Док, а вы мне – и того меньше, можете не сомневаться. Однако вы человек слова, да и я партнеров не обманываю. Заключим сделку, в которой верность слову – самое главное?
– Скажите, что это за сделка такая, –
Гаррет остановил лошадей и, обернувшись к Холидею, принялся объяснять:
– Еще до смерти Кида вы говорили, что денег на санаторий вам уже хватит. Давайте я выпишу вам пять сотен за Брэди и отдам тысячу, что причиталась миссис Брэнсон?
– И?
– Вы заберете куш, вернетесь в Колорадо и, может статься, проживете достаточно, чтобы лечь в этот свой санаторий, прежде чем какой-нибудь фанфарон застрелит убийцу Билли Кида.
– Вам-то что с этого? – спросил Холидей. – Вы законник, а законник не может получить награду, он выполняет служебные обязанности.
– Мне и не придется ничего требовать.
– Можно поподробнее?
– Мне предложили кучу денег за книгу о жизни и смерти Билли Кида, – ответил Гаррет и хмуро добавил: – Есть, впрочем, загвоздка: мою книгу издадут, только если убью Кида я сам.
Он немного помолчал.
– Что скажете, Док? Вы никому не говорите, что Кида убил не я, а я никому не говорю, что его убили вы.
– Надо подумать, – ответил Холидей.
Остаток пути они проделали в тишине.
В городе шериф остановил повозку перед похоронной конторой.
– Ну, Док? – спросил он, обернувшись к Холидею.
Дантист кивнул.
– Если узнаю, что вы получили за меня награду – хоть малую часть ее, – то вернусь и убью вас.
– Договорились, – ответил Гаррет. – Если же я узнаю, что вы опровергли хоть слово из моей книги, то сам найду вас и убью.
33
Два дня спустя Холидей снова сидел на козлах телеги, правда, на сей раз – у входа в «Гранд Отель». Он ждал Эдисона и Бантлайна. В телеге лежал гроб с телом Шарлотты Брэнсон. Холидей достал из кармана фляжку и хлебнул виски. В этот момент из отеля вышел Эдисон с большим чемоданом в руке.
– Не знал, что вам нужно столько сменной одежды, чтобы смотаться на кладбище Бут-Хилл, – цинично произнес Холидей, когда на улицу вышел Бантлайн (тоже с чемоданом).
– Нам и не нужно, – ответил Эдисон, – однако в прошлый раз, стоило нам отлучиться ненадолго, и Кид с Брэди украли прототипы электрических пистолетов. В этих чемоданах – все ультразвуковые устройства. Черта с два кто наложит на них свои грязные лапы.
– Толково придумано, – согласился Холидей. – Ладно, складывайте все в телегу, и едем.
– Троим места на козлах не хватит, – заметил Бантлайн, когда Эдисон устроился рядом с Холидеем.
– Если ты не против прокатиться в самой телеге, то не придется возиться с арендой лошади, –
– Почему бы нет? – ответил Бантлайн, залезая в телегу и садясь с краю. – Кладбище ведь в полумиле от города?
– Да, – ответил Холидей, подгоняя лошадей.
– Проповедника пригласили? – спросил Эдисон.
Холидей покачал головой.
– Я не знаю, в какую церковь ходила Шарлотта. Она, в общем-то, и не производила впечатления глубоко верующей. Просто похороним ее, поставим памятник и вернемся.
– Памятник?
– Я заказал надгробие, – пояснил Холидей. – По крайней мере лучше, чем у Джулии Булетт.
– Не слышал о такой, – признался Эдисон.
– Она держала бордель в Вирджиния-Сити, что в Неваде. Жертвовала немалую часть дохода местной полиции и пожарной команде, а когда случилась эпидемия холеры, превратила свое заведение в бесплатную лечебницу. Несколько лет назад ее убил пьяный клиент, и местные жены – которые прежде слова против нее не говорили, – возмутились: дескать, бордель-маман не место на кладбище рядом с обычными горожанами. Тогда Джулию похоронили на Бут-Хилл, и единственным надгробием ей послужило медное изголовье кровати.
– Правда?
– Правда, – кивнул Холидей. – У Шарлотты хотя бы будет приличный памятник.
Они молча выехали за город и остановились на небольшом погосте у свежевырытой могилы. Там их дожидалось два землекопа с лопатами. Холидей бросил каждому по золотой монете и указал на гроб в телеге. Землекопы ловко сняли его, отнесли к могиле и спустили туда на веревках. Споро закидали землей, установили надгробие и верхом на лошадях покинули кладбище.
– Может, прочитаешь молитву, Док? – предложил Бантлайн.
– Я их ни одной не знаю, – ответил Холидей.
– Совсем-совсем? – удивился Эдисон.
Холидей покачал головой.
– Совсем.
– Я знаю.
Трое обернулись на голос и увидели Джеронимо.
– Мы же вроде квиты, – нахмурился Холидей.
– Так и есть, – ответил Джеронимо. – Я отдаю дань уважения храброй женщине.
– Возражать не буду, – сказал Холидей, пропуская апача к могиле.
– Зато я возражаю!
Ярдах в пятидесяти от могилы стоял Римский Нос.
– Отойдите, белоглазые, – тихо произнес Джеронимо. – Он бьется со мной, не с вами.
– Я бьюсь со всеми вами! – суровым голосом возразил Римский Нос. – Просто ты для меня особенный враг.
Он ткнул в сторону Джеронимо пальцем, с кончика которого сорвалась шаровая молния.
Взмахом руки Джеронимо отвел ее в сторону, пропел что-то на родном языке, и Римского Носа окружил песчаный вихрь.
– Хочешь сдуть меня насмерть, Гоятлай? – возмутился Римский Нос, выходя из воронки.
– Мое же оружие мне не опасно, – ответил Джеронимо, сотворил в воздухе загадочный знак, и с неба на Римского Носа обрушилось два ястреба. Они явно метили ему когтями в глаза, но тут шайен хлопнул в ладоши, и небесные хищники с криками пропали.