Доктор Сон
Шрифт:
В спальне из детства Дэнни Торранса – комнате, сохранившейся только в его памяти, – Абра крепко прижалась к Дэну, спрятав лицо у него на груди. Потом спросила приглушенным голосом:
– Это чудовище… оно ушло?
– Да, – ответил Дэн.
– Клянешься памятью мамы?
– Клянусь.
Она подняла голову, сначала посмотрев ему в глаза, чтобы убедиться в правдивости его слов, а потом оглядев комнату.
– Эта улыбка… – Ее передернуло.
– Думаю… он просто
– Со мной все хорошо. Но только… А если он вернется?
Дэн подумал о металлическом ящике. Он был открыт, но его снова можно было закрыть. Особенно с помощью Абры.
– Мне почему-то кажется, что ему самому не захочется больше иметь с нами никаких дел, милая. А теперь пойдем. И помни: если я скажу тебе немедленно возвращаться в Нью-Гэмпшир, ты подчинишься.
Она снова не ответила, и у них не оставалось времени на споры. Время почти вышло. Дэн шагнул за стеклянную дверь и оказался на тропе. Абра держалась рядом, но утратила плотную телесную оболочку, которой обладала в воображаемой комнате из детства Дэна, и начала мерцать.
Здесь она сама почти призрак, подумал Дэн. И снова осознал риск, которому она себя подвергала. Ему не хотелось даже размышлять о том, каким слабым был сейчас ее контроль над собственным телом.
Двигаясь быстро, но не бегом – это могло привлечь внимание Роуз, а ведь им предстояло преодолеть по меньшей мере семьдесят ярдов, прежде чем махина «Оверлук-холла» укроет их от нее, – Дэн и его призрачная спутница пересекли лужайку и прошли по выложенной каменной плиткой дорожке между теннисными кортами.
Только когда они оказались у черного хода на кухню, здание «Холла» полностью заслонило их от платформы. Громко шумела вытяжка, из мусорных баков пахло тухлятиной. Дэн проверил дверь и обнаружил, что она не заперта, но чуть помедлил.
(они все здесь?)
(да все кроме Роуз она поторопись Дэн нужно торопиться потому что)
Глаза Абры, мерцающие, как у детей в старых черно-белых фильмах, широко распахнулись от отчаяния.
– Она знает: что-то не так.
Роуз полностью переключила внимание на девчонку, которая по-прежнему сидела на пассажирском месте в пикапе, чуть склонив голову и не шевелясь. Абру словно не интересовало, чем занят ее дядя – если это был ее дядя, – и она даже не пыталась выйти из машины. Тревожная сигнализация в голове Роуз уже не попискивала, а завывала полицейской сиреной.
– Эй! – Голос мужчины со стоянки разнесся в разреженном горном воздухе. – Эй ты, старуха! Смотри, что я умею!
Ее взгляд метнулся к нему, и она в изумлении пронаблюдала, как он воздел руки над головой и исполнил шаткое колесо. Роуз подумала, что он непременно грохнется на задницу, но на асфальт упала только его бейсболка, открыв тонкие
Роуз снова посмотрела на девочку в кабине, которая даже не шелохнулась и не подняла голову. Ее совершенно не волновало более чем странное поведение «дяди». И внезапно в мозгу Роуз словно раздался щелчок, и она поняла то, о чем ей следовало догадаться сразу, если бы это не было столь безумным: ей подсунули манекен.
Но ведь она здесь! Чарли Жетон засек ее, ее засекли все собравшиеся в «Холле». Они там вместе и не могли…
Все вместе в «Холле»? В одном помещении? И разве сама Роуз это придумала? Нет. Это придумала…
Роуз бросилась к лестнице.
Все прочие члены Истинного Узла столпились у двух окон, выходивших на стоянку, и тоже имели возможность полюбоваться, как Билли Фриман исполняет колесо впервые за сорок лет (в последний раз он проделывал это в пьяном виде). Петти Китаянка даже рассмеялась.
– Вы только посмотрите…
Стоя спиной к кухонной двери, они не видели ни вошедшего в зал Дэна, ни мерцавшую рядом с ним девочку. Дэн успел заметить две кучи одежды на полу и сделал вывод, что корь Брэдли Тревора продолжала свою работу. Затем он снова ушел в себя – ушел очень глубоко – и добрался до третьего ящика, того, что подтекал. И открыл крышку.
(Дэн что ты делаешь)
Он наклонился вперед, уперся руками в бедра, чувствуя, как его желудок разъедает расплавленный металл, и выпустил последний вздох старой поэтессы, который она с готовностью подарила ему с предсмертным поцелуем. Из его рта вырвался длинный язык розового тумана, который, соприкоснувшись с воздухом, стал густо-красным. Сначала Дэн не мог сосредоточиться ни на чем, кроме облегчения: ядовитые останки Кончетты Рейнолдс наконец-то покинули его тело.
– Момо! – отчаянно вскрикнула Абра.
Глаза Роуз широко распахнулись. Сучка пробралась в «Холл».
И с ней был кто-то еще.
Она прыгнула в голову этого человека, не успев подумать. Обыскивая. Не обращая внимания на признаки большого пара, лишь пытаясь остановить его прежде, чем он осуществит свои намерения. Игнорируя кошмарную мысль о том, что уже может быть слишком поздно.
Все члены Истинного Узла обернулись на крик Абры. Кто-то – это был Долговязый Пол – воскликнул:
– Что за чертовщина?
Красный туман плавно принял очертания женской фигуры. Мгновение – не более – Дэн смотрел в клубящиеся глаза Кончетты. Он заметил, какие они молодые. Все еще слабый и полностью сосредоточившийся на этом призраке, он не почувствовал, как к нему в сознание кто-то вторгся.
– Момо! – снова выкрикнула Абра, протягивая вперед руки.