Шрифт:
От автора
«Who is the Doctor VIRUS»? [1] – эта тема уже несколько дней волновала жителей Тюмени.
Местные газеты и интернет пестрили заголовками: «Избит врач-хирург на рабочем месте!»; «В больнице хирурга избили до потери сознания…»; «Новые подробности громкого дела об избиении хирурга…»
Именно сегодня, десятого июля, ранним утром Ангел-хранитель толкнул меня позвонить сыну.
За время моего переезда на работу в Нижний Новгород звонки с сыном, живущим в Сибири, становились
1
Кто есть Доктор Вирус?
Пальцы машинально, не задумываясь, отстучали одиннадцать цифр номера мобильного телефона. Андрей снял трубку.
– Привет, сынок, как у тебя дела?
– Привет, мам, – услышала я слабый, какой-то безжизненный голос Андрея. – Сейчас уже хорошо. Я наконец пришёл в сознание.
– Как?! Что с тобой?
– Меня везут на каталке на обследование.
– Но что произошло?!
– На меня только что напал родственник пациента и избил. Скорей всего, сотрясение мозга. Я не могу сейчас говорить, мама. Свяжемся позже.
Глава 1
Тридцать три несчастья
Разговор с сыном не на шутку обеспокоил меня.
В моей голове, как калейдоскоп, прокручивались сотни невероятных ситуаций из той полосы, которую принято называть в народе «чёрной»; историй, которые уже успел «огрести» за свою жизнь мой сынок.
Неприятности для него начались даже раньше, чем он появился на свет.
В День Святого Валентина, когда я ещё не уловила, что беременна, у меня в руках взорвалась скороварка с кипящим бульоном. Сорвало крышку, кусок мяса на кости взлетел к потолку, оставив там жирный след, а кипящий бульон выплеснуло в мою сторону. От страшной боли в панике я заскочила в ванну, под холодный душ, и моя кожа вместе с одеждой чулком снялась на груди, животе и на ногах. Всего десять процентов поверхности тела подверглось термическому ожогу.
В ожоговом центре, куда меня доставила карета скорой помощи, всё внимание врачей в приёмном отделении было приковано к экрану телевизора. Шла прямая трансляция из Москвы о проходящих похоронах Юрия Владимировича Андропова.
Наконец, и я была удостоена вниманием.
– Оформляйтесь на госпитализацию.
– Что вы?! Мне никак нельзя в больницу. У меня завтра экзамен по высшей математике. Я на сессии.
– Да у вас сейчас температура подскочит! Какой экзамен! Вам без одежды нужно ходить, а вы шубу опять на себя накидываете.
– И всё-таки я пойду на экзамен! – настаивала я на своём.
– Разговор окончен. Подпишите бумагу об отказе от госпитализации и свободны!
Врачи покинули приёмное отделение, а сердобольная санитарка подала мне свою железную кружку.
– Держи, доченька.
– Что это такое вонючее?
– Мазь Вишневского. Это первое и лучшее средство при ожогах.
– Благодарю вас. Я побегу. Не знаю, правда, как доберусь домой. Денег на проезд
– Кружку не забудь потом вернуть, – вдогонку крикнула моя фея.
На улице меня сковало крепким морозцем. Кружка сначала даже начала прилипать к пальцам, поскольку варежки остались дома. Но я упрямо двигалась в поликлинику, к хирургу. Через час я уже была на приёме у врача.
– Вы пришли не по адресу, Ирина.
– Почему? Разве вы не окажете мне первую помощь? Я впервые в такой ситуации…
– Отправляйтесь в травматологию.
Значит, ещё около трёх остановок пешком по морозу в тяжёлой одежде, которая давит на ожоги, на порванную кожу…
В городской «травме» мне провели экстренную вакцинацию прививки от столбняка, первый укол поставлен был под лопатку, а через некоторое время, второй в живот. Вот тут-то и наступило просветление.
– Доктор, у меня задержка месячных на неделю. Возможно, я беременна.
– Раньше нужно было говорить. Прививки от столбняка беременным запрещены.
Наступил вечер. Из травмопункта супруг забрал свою лягушку-путешественницу с подпалённой кожей уже на машине.
Ночью температура тела достигла сорока градусов. Но я была мужественной девочкой и, обмазавшись мазью, приклеив на ожоги полиэтиленовые мешочки, отправилась на письменный экзамен по «вышке». В зачётке за все четыре предмета на зимней сессии появились отметки «отлично».
Ну как в одном человеке – во мне, уживаются безумная неосторожность и наличие серого вещества в виде ума при сдаче экзаменов? Это до сих пор остаётся для меня загадкой…
Залечив раны от ожогов, в конце зимы я отправилась кататься на лыжах. Пока лыжня петляла по ровной поверхности, опасности для будущего ребёнка не возникало, но нечистая потянула меня скатиться с высокого трамплина.
Я стремительно лечу с горы вниз, рассекая на скорости потоки воздуха и «БАЦ»! Моя правая лыжа цепляет какую-то кочку, а я лечу кувырком уже с поломанной лыжей вниз, под обрыв. Очнулась и поняла, что со всего размаха воткнулась в землю животом и лицом.
«Бедный мой ребёночек», – поглаживая ушибленный животик, постанывая, на одной лыже, добиралась я домой.
Пришла весна.
Днём солнце растапливает остатки снега и льда, а ночью всё снова подмораживает. Сегодня мой любимый праздник – День космонавтики. Я бегу на работу, немного опаздываю, а делать этого категорически не люблю, и на площадке перед входом в офис я неудачно поскальзываюсь и брякаюсь на спину плашмя, отбивая пятую точку до хруста.
«Какая боль», – думала я, скользя, как корова на льду, и удачно заползая в офис на коленках.
– Когда эта мамаша перестанет меня пугать своими падениями, – дрожа, подумало дитё.
К обеду начались страшные боли в животе. Ребёнок начал рваться наружу на тринадцатой неделе беременности. Открылось кровотечение. Врачам с трудом удалось спасти беременность, хотя они уже настойчиво отговаривали меня от неё…
Я тряхнула головой, стараясь отогнать неприятные воспоминания, которые подсовывали мне новые и новые ужастики вынашивания моей беременности.
В дальнейшем сын продолжил приобретать жизненный опыт, попадая в не менее жуткие истории.