Доктор
Шрифт:
Уставшая, с кругами под глазами, синими губами и всеми внешними признаками истощения запасов пламени, Тсунаеши представляла собой существо, о котором хотелось заботиться. Уложить спать, предварительно накормив бульончиком, и следить, чтобы в течение суток-других её никто не трогал.
— Ладно, рано или поздно ты все равно догадался бы. В общем, дело обстоит так.
Уложившись в полчаса, рассказав все произошедшее с ней за эту суматошную неделю в краткой выжимке, она устало выдохнула. И только сейчас обратила внимание на то, что сидит на кухне, в её руках столь
Взгляд Хаято, как и молчание остальных говорили сами за себя, в течение двух дней её никуда не выпустят. Не то чтобы она этого хотела, но если мир позовет, то она не сможет отказаться и, кстати, надо отдать кольца Гокудере и Ламбо.
— Понятно. Меня раздражает твой Ураган. — Прервал тишину Верде, обращая внимание всех собравшихся на Хаято, а он в этот момент спокойно набирал в шприц снотворное.
— Хаято!
— Босс. Вам надо спать, вы и так много сделали, а добровольно вы не пойдете.
— Э?
— Согласен, но сначала надо разобраться с летучкой, подожди десять минут и добавь два кубика. — Прокомментировал Михаэль, неодобрительно смотря на названую младшую сестренку.
— Ясно, в таком случае, босс, вам приглашение от клана Араки.
— Вовремя.
— Поедешь? — Спросил Рокурото.
— Да. Все равно в Японию собиралась.
— Зачем? — Удивленно спросил Верде.
— Токийский онкологический центр недавно пригласил меня для проведения операции на не транспортируемом больном.
— Растешь. — Гордость в словах названного отца придала сил, и девушка отпила чаю.
— Не то слово. К нам со всей Италии везут онкологических больных. Кто с тобой едет? — Добродушно заметила Мария, аккуратно извлекая вату и перекись водорода. Хаято посмотрел на неё с благодарностью.
— Гокудера. Кисе, если отпустишь. — Тсуна же смотрела на этот балаган с обреченным видом смертника.
— Тогда берешь Ламбо. — Выставил свое условие Рокурото, извлекая жгут.
— А учеба? — Делая вид, что не замечает поползновений Альбы, отозвалась Донна, прекрасно понимая, сама она сегодня не заснет слишком перевозбуждена, а антидепрессанты на неё не действуют.
— Переведем в японскую школу. Где жить будете?
— Я связалась с одним человеком и выкупила нам дом в Намимори, оттуда час езды до Токио. Тихий спальный район. Ребят, кольца возьмете сами, они в коробочке. — Расслабляясь под уверенным и умелым массажем негласной матери семьи, ответила Тсунаеши.
— Отлично.
Это было последнее, что услышала девушка. Хаято ввел ей снотворное.
В аэропорту находилась странная компания: мужчина в лабораторной одежде с трехдневной щетиной, парень лет четырнадцати со спящей девушкой на руках и пятилетним ребенком на плечах, а еще мальчишка лет тринадцати с двумя сумками и представительный молодой итальянец с кольцом Солнца семьи Веро на указательном пальце.
Последний сейчас оформлял все условности для прохождения границы эмансипированными представителями Семьи Инганноморте по просьбе своего босса, которого попросил
— Ребят, вы только поаккуратнее. — Произнес Верде, поправляя волосы Тсунаеши.
— М?
— Где-то в Японии живет претендент на пост десятого Вонголы.
Эта фраза заставила напрячься Гокудеру Хаято, тот невольно вспомнил операцию в замке Варии и недавнюю встречу с повзрослевшим Реборном, что убеждал его сменить Семью. Естественно подрывник не согласился, и не потому что знал об отношении к перебежчикам в мафии, а потому что Тсунаеши — его Небо.
— Ок. Побережемся. — Это было сказано на полном серьезе. Верде кивнул, он совсем не хотел, чтобы его малышку контролировала Вонгола.
Все трудности выполнения данного обещания Хаято осознал лишь в самолете, когда увидел Реборна на соседнем ряду в бизнес классе.
========== Вонгола ==========
Не за долго до этого.
— Итак, Бельфегор, что скажешь в свое оправдание?
Капитан независимого отряда убийц, подконтрольного лично Девятому Дону Тимотео, Супербия Скуало сидел за столом, на котором был разложен план по вызволению Занзаса, и внимательно смотрел на Бельфегора.
— Я её нашел.
Ответил Принц-Потрошитель, Бельфегор Каваллини, вставая со стула и пододвигая к Акуле папку с личным делом 27.
— И? Мы можем с ней связаться?
После просмотра материалов спросил Солнце Варии, Луссурия.
— Да. Но после этого она спустит нас на фарш или подстроит самоубийство.
— То есть.
Не понял Леви-А-Танн. Все-таки такое признание от лучшего хакера Варии дорогого стоило.
— Объясни, почему ты уверен, что это она. — Спросил Дождь, передавая папку по кругу.
— У меня есть личность. Возникла в другое время и прочее. Нет ничего, что бы доказывало их принадлежность к той девочке кроме одного — имени. Тсунаеши. Тсу- 2, на — 7, по-японски, плюс нечто похожее удалось извлечь из жестких дисков. И косвенных доказательств из лаборатории о создании оружия без стабильной внешности. Тсунаеши Эспозито. Ученица Гарварда по юридическому направлению. Дистанционно. Сигнал теряется в Японии.
Каваллини выдохнул и оглядел остальных офицеров.
— Ты туда ездил недавно.
— Верно. По подставному адресу расположена стройка. Её там нет.
— Что там с фаршем и самоубийством, откуда выводы? — Подтолкнул немного нервничающего Бельфегора Луссурия.
— Все просто, я уже длительное время атакую её защиту на линии связи с Гарвардом и боюсь, если дожму, она сорвется.
Офицеры переглянулись, и Скуалло отдал распоряжения.
— Понятно. Тогда действуем так. Снимай давление, но постепенно и не совсем. К концу её обучения дожми защиту, но сам будь в Гарварде. Ты должен её хотя бы увидеть. В идеале взять ДНК. Потом, аккуратно проверить тот теракт, в котором она умрет, если такой будет.