Доктор
Шрифт:
— Слушаю.
— Хибари-сама, Ямамото Такеши вместе с Ламбо Бовино идет к вам, будет через пять минут, они сбежали от Тсунаеши-сан. Какие действия нам предпринять?
— Если она спросит вас, то ответьте, в противном случае просто наблюдайте.
— Хорошо.
Тренировка была прервана, сосредоточится уже не получалось и потому Хибари взял в руки итальянский словарь и стал заучивать слова, сидя на ступенях.
Он уже знал, что, ладно пусть будет «кошка», Тсунаеши действительно на них чем-то похожа, для девушки это родной язык, пусть и владела она японским на превосходном уровне.
Через
— Так, а теперь аккуратно, вот мы и на месте. — Раздалось со стороны ворот, через которые перелезали Такеши с ребенком. Хибари отложил устройство и спрятал словарь.
— Травоядные.
— О привет, Хибари-сан, а мы вот к тебе в гости. — Поприветствовал ГДК Ямамото, — познакомься, это Ламбо-кун.
— Наслышан. Ты зачем сюда пришел?
— Да так, само получилось.
— Тучка, тучка, тучка, — Ламбо надоело стоять рядом с Такеши и он начал носиться вокруг Кеи. — А меня схватила Злая Лошадь и хотела закормить до смерти, но Дождик спутал все следы и она нас теперь не найдет! Великий Ламбо-сан спасен!
— Как ты меня назвал? — Раздался тихий вопрос от калитки, все посмотрели на молодую шатенку, что задумчиво игралась со скальпелем.
— Тсуна-не… А мы, вот… — Запинаясь, отступая за Хибари начал отвечать Ламбо.
— Зверек. — Кивнул Кея, решив прервать эту пантомиму. — Ямамото Такеши.
— Приятно познакомиться, Инганноморте Тсунаеши. — Кивнула девушка. — Спасибо, что присмотрели за ребенком и извините за доставленные неудобства.
— Ничего страшного, это вы меня простите, не знаю, что на меня нашло.
— Ламбо, так ты будешь суши? — Вспомнила шатенка, убирая оружие.
— Нет. Я хочу пасту!
— Хорошо, сейчас придем домой, и я сделаю тебе пасту. — Покорно согласилась Тсунаеши.
— Ура!
— Зверек, я провожу.
— Я провожу.
— О, спасибо. Но мы тут недалеко живем. — Хибари просто внимательно посмотрел на нее, а Такеши аккуратно забрал сумку, всем своим видом они говорили о бесполезности возражений — ладно, ладно, — примирительно подняла руки девушка. — В таком случае я рассчитываю, что вы зайдете!
Мукуро Рокудо
Сколько раз за эти четыре года Мукуро хотел сорваться в Италию и проведать Тсунаеши? Множество. Огромное количество раз он хотел увидеть её в живую, а не с фотографии, присланной Кисе, услышать её голос не в записи, прикоснуться к ней. Его тянуло и влекло к ней ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Туман искрился, менялся и никак не хотел контролироваться. Его Пламя представляло угрозу для всех, в ком видел претендентов на свое Небо. Его не останавливало ни расстояние, ни границы. Мукуро знал, где сейчас Тсунаеши, просто на инстинктивном уровне понимал, что с ней, но сдерживался. Не приходил.
Пламя требовало, обещало, желало. А он останавливался на грани её восприятия. А все из-за своей гордости и нежелания признавать очевидное. Ведь он лучший! Ему не нужно Небо. Именно так он пытался себя уговорить в первые месяцы. Потом стало хуже, но нежелание являться к Верде вновь пересилило.
Это было перед её последним семестром в Англии. Мукуро, Кен и Чикуса тогда уже закончили обучение в России и тоже были на последнем курсе Пекинского университета.
Поступить туда было не трудно. Эстранео позаботились о всестороннем образовании и знании ключевых языков, традиций. Сдавать экзамены экстерном тоже, тем более, что неосознанно Тсунаеши помогала им.
Программа медицинского факультета Кембриджа была другой, это да. Но вот у Кисе было некоторое совпадение предметов с Чикусой и они переписывались. А возможность слышать на периферии голос Тсунаеши была бесценна для сумасбродного Тумана.
Вообще на Мукуро уже косился не только Кисе, что прекрасно замечал негласные, зачастую неосознанные, перемены в поведении Тсунаеши после исчезновения Мукуро и в Англии, но и Кен, которому только преданность мешала высказать о своем командире крайне нелицеприятное мнение, зато он делал это с помощью взглядов, очень красноречивых, и Чикуса, который иначе как дурью и переходным возрастом это не называл. Однако изменить, что-либо было не в их силах, и ребята ограничивались только словесным и мимическим неодобрением. А Мукуро отговаривался слежкой Варии и нежеланием её подставлять, в ответ на вполне разумное замечание, что за ними-то никто не следит и, вообще, переписка Кисе и Чикусы никому не мешает, отговаривался нежеланием мешать. Кисе только закатывал глаза и бормотал нечто вроде «сумасшедший туманный придурок».
Но тогда её пламя стало ярче, уникальней и совсем немного другим. Почему-то у Мукуро возникли мысли о полной собранной семерке Атрибутов.
Ревность, гнев, ужас и страх толкали его в Англию, уничтожить наглого выскочку занявшего его место, и только слова Михаеля его остановили. Она просто стала Аркобалено, вместо «проклятой Семерки» младенцев теперь была Тсунаеши. Его ужас был неописуем, по сводкам метеоцентра Англия и Пекин никогда за прошедший век не видели такого тумана. Его Пламя вышло из-под контроля. Но Тсунаеши этого не заметила, она как-то просто и аккуратно передала по не оформившейся связи свое Небо и тем самым словно сказала «Я тебя не брошу». Это его отрезвило. После этого инцидента стало проще, ненамного, но все же.
Потом была поездки в Южную и Северную Америки, для того что бы набраться опыта, и вот сейчас они летят в Японию. Страну цветущих сакур и горячих источников и его Туман почему-то успокаивается с каждым километром. Словно они приближаются к Тсунаеши.
Когда ребята вышли из самолета Мукуро абсолютно не удивился смс-ке с адресом и приглашением на ужин. Его Небо — рядом. Он не мог пройти мимо или убежать. Более того, как только они вышли в «слепую зону», он сразу же схватил ребят и переместился к столь притягательному источнику Небесного Пламени.