Долг чести
Шрифт:
– Я все очень хорошо понимаю.
– Его колкий взгляд был прикован к ней, когда он протянул к ней руку.
Огромная изумрудного цвета подвеска на золотой цепочке свисала с его руки. Изумруд. В действительности самый большой по размеру изумруд, который она видела в своей жизни. Девушка протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, но он зажал камень в ладони.
– Это принадлежит Дие. Как и одежда, которая сейчас на вас, - безжизненным голосом констатировал он.
Ее глаза широко распахнулись.
– Так вы нашли того, кто меня обворовал.
–
– Полагаю, это значит, что вы ее поймали. Великолепно. Мне бы хотелось получить свои вещи и...
Его темные глаза опасно сузились.
– Не делайте из меня дурака. Почему подвеска Дии была у вас в сумочке? Почему она села в самолет облаченная в ваши вещи и путешествует с вашим билетом и паспортом?
Ее желваки сжались. Анжелике совсем не нравилось то, что она слышала. Эта ситуация была проблемой с большой буквы. Ей прямо сейчас необходимо было расставить все точки над «i».
– Я уже объяснила другому мужчине, что когда зашла в дамскую комнату, то эта женщина...
Он ударил кулаком по столу, и этот звук, словно выстрел, пронесся по комнате.
– Молчать!
Она запнулась, так и не озвучив объяснение полностью, и уставилась на него. Молча.
– Так-то лучше. Теперь ты меня слушаешь.
Он отошел от стола и начал ходить взад и вперед, сложив руки за спиной. Его белые одежды вздымались при каждом шаге.
– На мой взгляд, есть две возможности. Первая - вы замешаны в похищении Дии и вывозите ее из страны. Вторая - вы помогли Дии, когда та вас об этом попросила, взяв у нее подвеску в качестве платы. В любом случае вы попали в жуткую передрягу. Оба варианта - оскорбление для меня и моей семьи.
Не веря собственным ушам, она тряхнула головой, понимая, что необходимо было сразу же все прояснить.
– Она ограбила меня, угрожая оружием.
– Дия никогда бы не прикоснулась к оружию.
– Но...
– ... если бы вы были мужчиной, то у меня было бы бессчетное количество вариантов свершения правосудия.
Он присел на край своего стола, скрестив руки на груди.
Ее сердце громко стучало, а мышцы груди болезненно сдавило. Что именно он намеревался с ней сделать? Она была наслышана, что чиновники этих маленьких стран заключали людей под стражу на многие годы из-за непреднамеренных проступков. Она представила себя в грязной тюремной камере, и как будет делить объедки с крысами.
– Но я не могу позволить себе быть настолько жестоким по отношению к женщине.
– Его угольно-черные глаза следили за ней.
Она вздохнула с облегчением. Никогда в жизни она не намеревалась использовать свою принадлежность к слабому полу как преимущество, но именно сейчас не испытала по этому поводу никаких угрызений совести.
– Что...?
– заикаясь, спросила она, поэтому откашлялась и попыталась спросить снова.
– Что вы намереваетесь со мной сделать?
Он долгое время смотрел на нее, а затем его взгляд скользнул от ее щеки к груди. Она подняла руку к верхней пуговице рубашки и
Капелька пота медленно стекла по ее шее. Словно дыхание огня, обжигающего ее кожу, его взгляд неотрывно следил за тем, как эта капелька проложила дорожку к ложбинке и скрылась между ее грудей. Его взгляд остановился на ее округлостях, выглядывающих в вырезе. Он производил на нее такой эффект, словно действительно гладил рукой ее груди. Ее соски затвердели и стали выделяться через тонкую ткань.
Вдруг она осознала, насколько подавляюще мужественным он был, и какой уязвимой была она.
Его взгляд переместился на ее лицо.
– Чтобы расплатиться за свое бесчестие, ты будешь служить мне.
– Что вы подразумеваете под «служить»?
– Будешь согревать мою постель. Сегодня, и столько последующих ночей, сколько я пожелаю.
Она моргнула.
– Я... могу попросить прощения у вас?
– Можешь, но я ведь не прощу. Ты оскорбила меня и заплатишь единственной валютой, которая у тебя как у женщины есть. Телом.
Ее желудок болезненно свело, а руки стали дрожать. О боже! Этого не могло произойти в действительности!
– Вы же не имеете в виду...
Его страстный взгляд подтвердил страшные мысли девушки.
– Но это же варварство.
– Хотя от одной лишь мысли о том, что этот мужчина заключит ее в объятья, а губы будут вкушать ее уста, - по ее телу пробежала дрожь возбуждения.
– Оскорбления никоим образом не улучшат твою участь.
– И как долго вы собираетесь... удерживать меня здесь?
– Когда Дия вернется, а я получу все необходимые ответы. Если ты лишь немного помогла ей, тогда я посчитаю, что долг чести оплачен и отпущу тебя. Если же выяснится, что ты помогла похитить ее, тогда все изменится в худшую сторону.
– А если она не вернется?
Выражение его лица стало опасным.
– Тебе лучше надеяться, что она вернется, - прорычал он.
Анжелика вскочила на ноги и сжала руки в кулаки, опустив их вниз.
– Кажется, вы не понимаете, что жертва здесь - я.
– Молчать.
Очевидно, что он не собирался ее слушать. Страх пронзил ее, сплетаясь со злостью от того, что все было так несправедливо. Должен же был быть какой-то выход все исправить.
Она взирала на него.
– Это смешно. У меня есть права. Я незамедлительно требую встречи с канадским послом, - заявила она, насколько было возможно, властно.
Она промаршировала через комнату к входной двери и распахнула ее. Два очень крупных мужчины устрашающего вида повернулись и уставились на нее. По их виду было понятно, что не стоило даже и пытаться. Она сделала один шаг вперед, и они напряглись. Она посмотрела на длинные мечи, расположенные в ножнах на их поясах. Конечно же, им даже не придется их вытаскивать. Все, что им придется сделать, - это подхватить ее руками и поставить туда, куда заблагорассудится.
– Они не позволят тебе уйти, пока я не прикажу.