Долг
Шрифт:
Парень сразу как-то стушевался. Глаза отвёл.
— Я не могу тебе пока сказать, — покосился Виер на меня, — и этого говорить не должен был. Смогу поделиться только после того, как въедем в Тёмный лес.
Чего?! Меня мгновенно затрясло. Куда мы едем?! В какой-какой лес?! Это к упырям-то да кикиморам?! Сердце забилось быстро, норовя выбить грудную клетку и броситься прочь отсюда. Он же шутит? Не может этого быть!
— Тёмный лес? — сглотнув, переспросила я. — Зачем туда ехать?
— Мы живём на окраине этого леса, только с другой стороны, — вполне обыденно пожал он плечами. —
Нет! Надо… Может, сейчас? Пешком глупо — нужна лошадь. Вот они стоят. Недалеко же. А парень этот… взгляд вновь упал на камень. Если отбросить все свои страхи и свою человечность, то поступить следовало так: вырубить Виера, перерезать четверым лошадям глотки, а на пятой уехать обратно. Еле удержалась, чтобы не засмеяться. Я ведь не смогу. Я же трусиха! И чем перережу?! Тем своим ножиком?! Да, он острый, лезвие длиннее пальца, но это же лошадь! Как я её схвачу?! Как вырублю ликана? Он меня скрутит ещё до того, как я камень схватить успею. План не для меня, а для здорового жестокого бугая. Значит, Богдана, поедем в Тёмный лес кормить водяных и леших! Меня же там съедят или проклянут! Почему же всё так?! Почему не иначе?! И… вдруг дикая мысль возникла в голове и плотно осела на дне черепной коробки. Они живут на другой стороне леса. Если мы переедем лес живыми, то убежать обратно я не смогу. То есть бежать либо сегодня, либо завтра. Мы явно уже неподалёку от этого Дикого леса. Не убегу, значит, останусь там навсегда. «Навсегда», — стучалось в мыслях. Нет. Не будет этого.
Сколько уже прошло? Час? Лорин скоро вернётся или кто-то ещё.
Я поднялась и пошла к лошади. Ноги дрожали, и колени плохо гнулись, но я шла. Стараясь помнить, что собираюсь сделать. Сознание некрепко держало мысли, и я могла просто забыться. От ужаса свалиться и забыться.
— Богдана, всё хорошо? — парень не только пошёл за мной, но и руку на плечо положил.
Забыв про страх перед лошадью, уверенно стянула сумку и запустила в неё руку. Надо сбежать. Прямо сейчас! И всё! Ничего не будет!
Но вот настал момент, когда меня вновь пронзил ужас. Лорин вместе со смеющимся Мориком тащили тушу кого-то похожего не то на барана, не то на небольшого оленёнка. Даже вечно суровый «хозяин» слегка ухмылялся. На его лице были небольшие брызги крови. Замутило. Не от вида крови, а от страха. Смогу ли я? И… вдруг рукой нащупала маленький стеклянный пузырёк. В голове моментально пронеслось всё, что могло бы мне помочь. Дура! Просто кретинка! Какой нож?! Дать им в зубах им поковыряться?! Масло с мирой! Священники же говорили, что это исчадия тьмы! Масло мне поможет! Я смогу обездвижить их всех одним махом! Почему раньше не подумала об этом?! Дур-ра!!!
Достала руку с зажатым флаконом. Сумку бросила к ногам. Решено. Я смотрела в упор на Лорина. Он это заметил и слегка прищурился, явно недовольный такими вольностями с моей стороны. Конец тебе, животное.
— Чем вы тут занимались-то, детки? — хохотнул Морик.
Они вместе с Этим… отнесли тушу в сторону и там положили. Мужчины подошли к нам.
— Говорили, — тут же зафырчал Виер. — И я, кстати говоря, много чего интересного узнал, но вам не скажу.
Он был так расслаблен, словно не боялся их.
— Да неужели, — равнодушно отозвался Лорин, проходя к своей лошади, у которой я и стояла. — Не мешайся.
Это он мне. Захотел свою сумку снять. Я сделала пару шагов в сторону. Давай же! Не труси! Получится, и ты будешь свободна! Руки затряслись. Я не могла. Меня била дрожь, но я продолжала смотреть на ликантропа.
Сереброволосый снял свою сумку и заметил мой испуганно-решительный взгляд. Морик начал что-то рассказываться стоявшему неподалёку Виеру, а я стояла и тупо во все глаза смотрела на него, заставляя себя сделать то, что задумала.
— Чего вылупилась? — посмотрел он на меня своими зелёными глазами и его рот брезгливо скривился. — Делать нечего? Я тебя быстро занятием обеспечу.
Это звучало почти, как угроза. Ещё и говорил так, будто я сделала нечто такое, за что заработала его ненависть и брезгливость. Всё.
Второй рукой вытащила пробку из пузырька и… достала крестик из-под рубахи. Зажала его в пальцах и вытянула вперёд на всю длину цепочки. «Ты почти свободна, Богдана!» — подбодрил меня внутренний голос.
— Изыди, нечисть хвостатая! — громко вскрикнула я и махнула рукой, обливая мужчину каплями освещённого масла. — Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь!
Опустила крестик и перекрестилась. В ушах стучала кровь, я со жгучим ожиданием смотрела на лицо Лорина. Голоса на заднем фоне стихли. Ничего. Не может быть! Посмотрела на полупустую бутылочку. Нет-нет-нет! Должно было сработать! Он… это же… церковь говорила, что…
Руки обречённо опустились, и я поняла, что, кажется, именно сейчас пора прощаться с жизнью.
Тем временем ликан заморгал, когда ему на лицо попали капли масла. Он медленно, с неизменным равнодушно-раздражённым выражением поднёс руку к лицу. Пара капель угодили на щёку, а остальных несколько на лоб. Я стояла, словно истукан. Что же я натворила?..
Лорин двумя пальцами прикоснулся к капле на лбу и поднёс руку к носу. Понюхал и слегка поморщился. «Вот и конец», — подумала я. Мама, жди меня.
Всё равно не удержалась и посмотрела на флакон в своей руке. Как же так? Почему не сработало?! Он же нечисть… Нет. Если не сработало, значит, он не существо Ада? Разве не Сатана его породил? Но священники говорили… Я растерянно думала и коверкала свои воспоминания, пытаясь понять. Обмануть меня не могли — это освящённое масло, но его даже мой крестик не испугал. Словно… человек. Но он ликан! Зверь! Оно должно было сработать! Должно!
Он сделал шаг ко мне и схватил за локоть. Второй рукой хлопнул по моей кисти и пузырёк выпал из рук, разбиваясь о камни. Тёмное маслянистое пятно тут же растеклось по серому камню. Его жёсткий взгляд грозил мне много чего плохого. Тело давно сотрясала лихорадка, во рту пересохло, и я испытала ни с чем неописуемый ужас. Он меня сейчас убьёт. Надеюсь, это будет не больно.
Но вместо того, чтобы сворачивать мне шею или отрывать голову, он направился к ближайшей скале, волоча меня за собой за локоть. «Наверное, решил не пачкать площадку моей кровью», — догадалась я.