Долг
Шрифт:
Лорин почти не думал, сразу же сдёрнул одеяло и поднялся. Сел у изголовья, подушку вторую себе подложил под спину и похотливо мне улыбнулся. Я глубоко вздохнула и разулась. Ненавижу.
Кое-как заползла на эту высокую кровать. Почему он полностью голый? Нравится ему, что ли?
— Оближи хорошо руку, — тут же отдал он указания. — И приступай.
Прикрыв глаза, смирилась. Я не знаю зачем это. Он — чокнутый поклонник совокупления, и этим всё сказано. Ему лучше знать…
Осторожно взяла его руку и, прикрыв глаза, высунула язык и начала облизывать ладонь. Как собачка прям. Лижу хозяину руки. Отлично! Докатилась!
— Ты что делаешь? — удивился он.
Я подняла
— Ты же сказал, чтобы я облизала руку, — захлопала я глазами, замечая, как улыбка негодяя растёт с каждой секундой.
— Не мою.
Два слова, а я практически сразу же залилась краской от стыда. Он ещё и смеяться начал. Причём по нарастающей! Ржёт, как конь. Я ждала, когда этот идиот успокоится с поджатыми губами и угрюмым взглядом. Ну кто ж знал?! Он же вроде сам себе… и потом сказал… я растерялась!
— Надо яснее выражаться, — сквозь зубы выдавила я обиженно. — Чего ты смеёшься?
Он аж покраснел от своего гогота надрывного. О, у него пресс напрягается, когда он смеётся… забавно.
Лорин, всё ещё посмеиваясь, притянул мою голову к своей груди и прижал. Я сначала вновь застопорилась, а потом расслабилась. Дурак. Издевается надо мной вечно…
— Ты просто… — начал он, отсмеявшись. — Богдана, я очень рад, что всё-таки привёз тебя сюда. Никогда не думал, что с женщиной может быть весело.
Ага, конечно. Но у него на груди было тепло. Он вообще какой-то весь горячий вечно. Наверное, здорово не мёрзнуть. И прямо перед носом тоненькая ниточка шрама. Так быстро зажил. И всё равно, что бы он со мной не делал и чего бы не говорил, перед глазами всплывает его измученное бледное лицо, а в глазах столько боли и ужаса, что хочется просто… обнять его, прижать посильнее и сказать, что больше такого никогда-никогда не случится. Не знаю, но он, там, внизу, сказал, что хотел забрать и мою боль. Он это сказал просто так или?.. Не буду гадать и спрашивать не буду. Думаю, что ответ мне знать не нужно. Просто не сейчас, да и не готова я к его отказу. Вдруг признается, что ляпнул по глупости, а я тут на придумывала себе единение душ и золотую дружбу. А если скажет, что правда? Тогда я же с ума сойду! Как себя вести, зная, что мы действительно дороги друг другу? И что скажут… другие? Как отреагируют на наш «дуэт»? Хотя, признаю, что мне было бы приятно поддерживать дружеские отношения с Лорином, даже если бы судьба сложилась иначе. Не купи он меня, что бы было тогда? Встретились бы мы вновь? Познакомились бы вообще? Да уж, передохнуть мне точно нужно, но… на горизонте маячит незавершённое дело, не терпящее отлагательств.
— Богдана, — напомнил он о себе, наконец успокоившись.
Я всё поняла. Привстала и начала облизывать уже свою руку. Сдалась я ему. Хотя согласна, зачем ему кто-то, когда есть я? Никому ничего не расскажу, не пожалуюсь, делай со мной, что пожелаешь. Такой соблазн…
Разглядывая свою обслюнявленную руку, не верила, что докатилась до такого. Когда кажется, что дальше некуда, вдруг случается нечто, меняющее моё мнение в корне! Будет стабильность или нет?!
— Дальше что? — уныло спросила я, не желая поднимать глаза на мужчину. Дышит мне в затылок, я ведь с боку примостилась. Смотрю теперь на его живот и грудь. Вот не поверите, но глаза так и норовят глянуть, что же там внизу! Ну, просто столько разговоров вокруг этого! Мужики Этим думают, женщины говорят об Этом. В общем, вся жизнь крутится около этой части тела. Меня из-за этого унижали и ругали! Даже угрожали! И угрожают сейчас! Мне вот просто непонятно: почему?! Что такого-то?! Ну, делают они детей этой штукой,
— Не строй из себя святую невинность, — поглаживая мою спину, фыркнул ликан. — Сама знаешь, что делать, и давай не тяни, иначе я начну всё делать сам, а там и до…
— Поняла, — кивнула я, не желая слушать его озабоченные мысли.
Сглотнув, потянулась правой рукой к паху. Ну, не найти его было тяжеловато. Он… ну, стоял, что ли? Я его тыльной стороной ладони почувствовала и сразу же, чтобы потом не передумать, обхватила рукой и слегка сжала. Лорин отреагировал резким вздохом. Как же ему это видимо нравится…
Стараясь не думать о том, что я делаю, начала водить рукой вверх-вниз. Ну, ощущения странные! Твёрдый, но кожа нежная, а я ещё и со слюнявой рукой к нему полезла, так что скользило всё хорошо. Какие-то бугорки чувствуются. Что это? Нет, не буду смотреть. Страшно как-то. Я на ощупь… опустила руку вниз и ребро ладони коснулось… волос. О, у него там волосы! «У тебя тоже, ты чего паникуешь?!» — возмутилась реалистка внутри меня. Так, хорошо. Всё нормально. Ну, волосы и волосы. У всех они есть. Повела сжатую ладонь вверх. Такое чувство будто у этой штуковины есть… защитная кожа, что ли? Тоненькая, и… я чувствую, как она иногда ездит вместе с моей рукой туда-сюда. Необычно.
— Сильнее, — просипел мужчина.
Я сжала руку, как он попросил. Ему не больно? Я ведь давлю и так не слабо. Ещё и тру постоянно. А вдруг ему нравится боль? Нет-нет, это глупо.
Если бы всё так было мирно, то я бы удивилась. Оказалось, что сидеть смирно мы не можем. Накрутив мою косу себе на руку, он притянул мою голову к себе, а второй повернул моё лицо к нему, и его губы с силой вонзились в мои. Было больно, мы ещё и зубами стукнулись. Я тут же поморщилась.
— Больно, Лорин, — прохныкала я, жмурясь и пытаясь увернуться.
— Целуй меня сама, — выдохнул он мне в губы, давая мне немного свободы. — В шею.
И он, не дав мне опомниться, дёрнул косу в бок, вынуждая меня повернуть голову туда, куда нужно. Вторая рука просто придавила меня к его груди. Ну точно куклу тряпичную таскает! А я при всём при этом ещё и гениталии его натирала! Неудобно — это мягко сказано! И никакой помощи! Будто это мне надо!
И как целовать? Я не умею вообще-то! Но делать нечего, начала легко касаться его шеи губами. Старалась вывернуться так, чтобы рука не затекала и нога не болела, поэтому приходилось искать нужную позу, а Лорин только мешался! Ему ведь руки-то деть некуда! Всю меня облапал уже! До груди не добрался, ибо я к нему ею же и прижалась, а вот всё остальное… подверглось детальному… ощупыванию! И задышал так порывисто, будто мы с ним вперёд лошади бежим. В который раз удивляюсь, что мужики — это странные существа.
И вот он чуть угомонился и одну руку устроил у меня на затылке, а вторую положил… поверх моей. О, мы теперь вместе его ублажаем. Замечательно! Он был сильнее меня и к своему «другу» относился жёстче, нежели я. Начал сильно его дёргать и сжимать.
— Вот так… — зашептал он, убирая свою руку.
О. Он мне показал, как надо? Я почему-то поняла и постаралась быть такой же сильной и… целеустремлённой. Почти сразу же спальню наполнили его тихие, но нарастающие стоны. Я была крайне шокирована, поэтому уткнулась ему в шею носом и боялась лишний раз двигаться. И звучал он странно. Жалобно как-то. А в конце стон обрывается хрипотой и по новой. Даже голову запрокинул. Вот только разжал бы он моё предплечье, за которое уцепился, и всё было бы более-менее сносно. А так было больно, он ведь стискивал его и шею тоже мою сжимал.