Долг
Шрифт:
— Золото или я заберу твою жизнь прямо сейчас, — холодно отозвался Лорин, и я услышала тихий глухой удар. — Тебе решать.
Он его ударил или что?! Интерес так сильно разгорелся внутри меня, что я не выдержала и начала смотреть в щелки. Было плохо видно это самого ликантропа, так как он стоял спиной ко мне. Зато испуганное и потерянное лицо отца я видела отчётливо. И вот спина нелюдя сместилась, и я увидела нож, воткнутый в рабочий стол. Изогнутый клинок из по-настоящему волшебной стали (такой идеально ровный серебряный цвет, ни одного зарубка или трещинки) вошёл почти наполовину в столешницу. Изящная рукоять из тёмной коричневой кожи ещё больше притягивала
«Они у него не пушатся, как у меня», — подумалось мне. У этого Лорина были шёлковые нити вместо волос. От этого видения мне стало плохо. Он не человек. Кто-то очень похожий, но не наш. Вообще никак. Боялась увидеть его лицо. Но вместе с этим страстно желала, представляя дикий животный оскал, кустистые брови и слюну, капающую на грудь. Мне было очень любопытно. Впервые я видела какое-то страшное существо! Весь город-то их видел и не раз! А я нет! Мне не случилось увидеть ни одного! И в доме они у нас если и появлялись, то крайне редко и по ночам.
Почему-то по лицу отца я поняла, что с жизнью он прощаться не желает. Очень. Начал жевать обветренные сухие губы. Пористая кожа окрасилась в красный цвет, являя последнюю стадию гнева или страха. Он не был красавцем, и совсем недавно я начала задумываться, что же нашла в нём моя мать. Залысина, полуседые редкие брови, нос картошкой и круглая полная ряха. С годами он только прибавил в весе. Мясо и пиво — не очень хорошее питание. Хорошо, что я в мать. Мне достались её прелестные (не всегда) волосы, которые выглядели похуже, чем у ликантропа, светло-карие, можно сказать древесного или орехового цвета глаза и миловидная мордашка. От папы не взяла ничего! Хотя нет, всё же есть кое-что. У нас у обоих родинка на шее с правой стороны. Может наследственность, а может, и нет? Но я очень рада, что у меня женственная внешность. Хотя косить под пацана выходит всё сложнее. Но Авдей, которого я иногда вылавливала, научил меня «тыкать» ножом! Там пара движений всего, но зато очень эффектных! Теперь я тоже опасна, почти как все мужчины! Правда, не применяла сей навык ещё нигде, кроме своей комнаты, но я уверена, что он мне поможет!
— Лорин, а ты женат? — вдруг спросил мой папаня с интересом и страхом в глазах.
Даже я не поняла, к чему он это спросил. Какая разница вообще?! Если женат, то: «Прости долг, ради твоей любимой!» — так, что ли? Бредятина. Хотя он мог просто тянуть время. Может, сейчас выскочит стража, и уволокут этого… эту… дрянь из кабинета! Мне даже как-то нехорошо в его присутствии. А может, это всё самовнушение и пыль, которая витает кругом. Кто знает?
— Какое это имеет отношение к нашему разговору? — резко бросил блондин (не называть же его седым).
Его голос был очень колок, и мне даже как-то поёжиться захотелось. Никогда не стану руководить! Не дай Сыра Земля встретить кого-то подобного… Умру же со страху!
— Самое прямое, — словно пропустив мимо ушей его тон, чуть усмехнулся папа.
— Нет, у меня нет жены.
Ну и что? Причём тут жена? Может, я опять ничего
— Прелестная новость! — растянул губы в улыбке толстячок. — У меня есть для вас невеста!
Я чуть не прыснула со смеха. Боги, отец решил нашу девку ему втюхать?! Ой, не могу. Человека животному дарит… зажала рот рукой. Абсурд! Ликан может сам спереть девку, папа! Это же… исчадие тьмы! Хочет продать цветы за баснословные деньги, которые можно сорвать бесплатно у соседей!
— Я не заинтересован, — отрезал мужчина.
Молодец, хоть не бранится. Но папу, казалось, это совсем не смущало. Сидит, щурится. Что задумал, старикан?
— Зря, — протянул Прохор. — Я ведь не дворовую подстилку тебе предлагаю. Как насчёт моей дочери?
Вот тут-то мне нехорошо стало. Улыбаться я продолжила, не вникая в суть сказанных отцом слов. Он… Нет, мне послышалось. Поражённо перевела взгляд на свои руки. Нет… послышалось. Он не посмеет… Жуткий ужас, словно злой кромешник, проник в моё тело и начал обустраиваться, захватывая тело по частям. Сердце вдруг ускорило свой бег и отдавалось эхом где-то в ушах. Сглотнула. Он не… Нет. Медленно начала качать головой из стороны в сторону. Я не верила в услышанное. Быть того не может!
— Твоей дочери? — в голосе пришлого сквозила насмешка. — Думаю, я откажусь.
Не ожидая, медленно выдохнула. Не возьмёт… он не возьмёт… Словно я только-только вынырнула из омута и, наконец-то, сделала глоток чистого воздуха. Обошлось, кажется. Ну, папа… Я тебе это никогда не прощу!..
— Она красавица, в мать вся пошла, — фыркнул папа, продолжая вталкивать меня, как свинью на рынке. — Молодая, смышлёная. Я её для лорда одного держу, могучий человек. Если бы не он, её бы ещё лет пять назад, после смерти моей жены, разорвали в клочья поклонники и потенциальные женихи.
«Свинья молодая, породистая, мясистая! Берите-берите!» — звучало у меня в голове. Как же так… Я понимаю, что он особо ко мне не привязан и если со своими детьми общался, то выбор падал на Авдея. Им было, что обсудить. А я… так. Печаль и огорчение пропитало всё моё естество. Надо бежать отсюда. Из этого поганого дома. Пусть я буду нищей, но я буду хотя бы с теми, кто понимает меня. Пусть придётся работать, я готова, у меня хорошая форма, тяжести поднимать смогу… Не удержалась и осторожно всхлипнула. Неожиданно заметила, как чудище повернуло голову в бок, словно… он услышал! Мгновенно зажала рот руками. Даже дыхание задержала. Быть того не может… Он слышит меня! И я увидела всего на несколько секунд его лицо, точнее профиль. Рассмотреть всё не успела, конечно, но клыков там не было, и слюна не капала… вроде даже обычное лицо. Но он отвернулся.
— И тебе не жалко свою кровь? — чуть смещаясь, уточнил пришлый. — Я ведь могу её убить.
Вновь сглотнула, но руки от лица убирать не спешила. Пекло! Я не верю! Папа не может отдать меня этому чудовищу!.. Сердце вновь заколотилось быстро-быстро, и я почувствовала нехватку воздуха. Истерика, только не ты! Не сейчас! Мой же рёв на весь дом буден слышен! Терпи, Дана, терпи! И я, сгруппировавшись, зажмурила глаза, пытаясь пересилить себя. Всё в порядке! Всё будет хорошо, я справлюсь, они не всерьёз.