Долг
Шрифт:
Выводить на эмоции он умеет и любит это делать, по всей видимости. Мне бы хватило такого поступка, чтобы всё понять, чтобы сделать все выводы. А он… копошится вечно в этом, вытаскивает всё из меня. Зачем?
Я сжала переплёт книги сильнее. Что сказать?
— Мне очень жаль.
Это в принципе всё, на что меня хватило. Вроде бы на языке крутится много всего, но… это оказалось труднее, чем я думала.
— Жаль, что я выжил?
Теперь я была уверена в том, что Лорин пришёл сюда выяснять отношения. Поругаться, растоптать оставшиеся чувства между нами, чтобы не осталось уже ничего. И это его
— Жаль, что Сальма во мне увидела нечто большее, чем обычного человека, — вспоминая всю цепочку событий, судорожно вздохнула я. — Но женщины всегда считались коварнее мужчин, так что… — Ты мне не чеши эту свою хрень! Ты уже потеряла право рассказывать мне сказки и как я вижу, тебя это нисколько не трогает! — повысил мужчина голос, прожигая меня своими глазами. — Говори уже, как давно ты с этой шлюхой дворовой в сговоре.
Грубости неприятны всегда, особенно когда они оправданы.
— Когда я оказалась с ней в той комнате под Домом Совета… — Ты же намеренно мне перечила! — перебил злой ликан. — Небось, и вызов она тебе бросила с твоей подачи.
Сдерживаться причин не было. Просто положила книгу и перевернулась на другой бок, пряча свои слёзы. «Он прав, я заслужила, заслужила, заслужила» — начала повторять про себя, перебивая другие мысли. Не хочу с ним говорить. Ведь тогда мне придётся выворачивать всё, а мы не одни. М-да, даже сейчас, когда всё переломано, я беспокоюсь о том, как будет выглядеть Лорин. Чтобы никто не посмел усомниться в нём, чтобы все его уважали.
— Прекрати реветь! — воскликнул ликан. — На меня это уже не действует, отвечай на мои вопросы.
Сколько всего с нами случилось, но я перешагнула через себя в кое-каких местах. Могу его игнорировать спокойно, потому, что иногда разрешить проблему можно только так. И возможно, сейчас не тот случай, но отвечать на эти жестокие нападки бессмысленно. Что бы я не сказала, я всё равно не удовлетворю нужду этого мужчины. Он просто зол, ему нужно выплеснуть всё накопившееся… Мы всё-таки вернулись к началу, когда я была девочкой для битья.
— Не беси меня, Дана. Ответь: ты была в сговоре с Сальмой до того, как она тебе бросила вызов?!
Видимо моё равнодушие, которым я защищалась раньше, не действует.
— Не была.
Негромко, осторожно ответила, почти без слёз в голосе. Просто ответ на его агрессивный выпад.
— Допустим, я поверил, — напряжённо и с какой-то злой иронией в голосе проговорил мужчина. — Почему ты мне ничего не сказала? Почему не намекнула? — Я же тебе сказала…. — В самый последний момент?! — перебил он меня. — Скажи уже честно, что ты струсила! Прикинула в своей голове дурной, что эти твари убьют тебя сразу же после меня и передумала! Ты же любишь переобуваться в ответственные моменты.
Как же удивительно меня преобразила жизнь с этим ликаном. Никогда бы не подумала, что в подобной ситуации, когда вина лежит полностью на мне, когда я её признаю, всё ещё могу винить кого-то другого. Просто черта характера такая или это Лорин своими криками разозлил меня, не знаю, возможно, всё вместе. Слёзы жгли глаза, а поднимающиеся чувство ущемлённой справедливости начало разрывать меня изнутри. Ну, знаете ли…
— Какой ты, оказывается, злой, — вдруг усмехнулась
Я была поражена. Прежде всего, от самой себя. Такое чудовищное событие… чуть не случилось, но я вовремя передумала и переосмыслила всё. Да, я ошиблась, но я ведь его не предала! Я не предала! Он жив, все живы, но… отныне я, видимо, самая мерзкая предательница из всех. Получается, так? А он? Он не чувствует вины?
И как я смогла допустить подобное?! Как я позволила Лорину так разговаривать со мной?
— Я — злой? Нет, дорогая моя, я в гневе! Ты меня предала! Я никогда бы не подумал, я просто мысли не допускал…
Сказать, что у меня просто, как говорится, крышу снесло — это промолчать. Словно пелена красная перед газами от негодования появилась.
— А ты? — я сильно потёрла щёку и глаза, избавляясь от ненужных слёз. — Лорин, а как же ты?!
Теперь по мимо гнева и презрения в его взгляде появилось удивление и непонимание.
— Что я? — вскинул мужчина брови, чуть успокоившись, видимо удовлетворённый моим активным участием в разборках. — Ты меня не предавал? — я села и тоже, кажется, с омерзением уставилась на блондина. — Ты не делал мне больно? Не обманывал на каждом шагу? Не предавал моё доверие к тебе? Нет?
А вот и понимание.
— Не приплетай сюда наши с тобой… — А с какой это стати?! — взорвалась я, услышав в очередной раз эту ненавистную фразу. — Ты кто такой?! Меня ты в грязь втаптывал, врал и унижал, насиловал, я по твоей милости ни раз на грани жизни и смерти была, но сейчас, когда я ошиблась и причём ошибку, как таковую не совершила, из тебя сочиться ненависть ко мне! Ты… ты охренел!
Я так испугалась, не поверите. В жизни подобного при свидетелях не произносила. Вину я свою ощущала в полной мере, но вот поведение Лорина меня отрезвляло. Знаете, будто со священником разговариваю. Он меня отчитывает за то, что я не молюсь перед сном, а сам он с мальчиками развлекается. И Сатана в юбке — это я. Он — нет, что вы?! Я же ангел воплоти! Мне не положено вести себя не достойно, по-человечески, я обязана быть доброй, понимающей и всепрощающей! Я его… его ненавижу.
— Не смей меня сюда приплетать! Ты мне в еду яд подсыпала! Знала, что я с твоих рук ем, и воспользовалась моим доверием, — Лорин тут же поднялся. — Я тебе этого никогда… — Не простишь! — закончила я за него, от переизбытка чувств, вставая на коленки. — Какое разочарование! И не нужно мне твоё прощение, понятно?!
Мужчина шагнул ко мне, оказываясь в непростительной близости.
— Закрой рот, — процедил блондин, поднимая руку. — Не выводи меня из себя.
Поняла всё сразу же, но… это давно должно было случиться. Чувство вины жрало всю меня, я вроде бы понимала, что мои слова правдивы, что я всего лишь ошиблась, не предала, успела всё вернуть обратно, но этот ликан… Он же не успокоится. Наверное, будет гнобить меня, игнорировать, а потом начнётся какой-нибудь цирк. Может, женщин опять водить будет, как в прошлый раз или переедет снова куда-нибудь, в общем, будет полнейшее непонимание между нами. Я думаю об одном, он о другом, но не сейчас. Я узнала слишком много и теперь мне нужен толчок в спину, чтобы я уже наконец-то сделала этот страшный первый шаг.