Долг
Шрифт:
— Не знала, — честно сказала я. — Ты очень часто доказывал обратное.
Мужчина коснулся пальцами моего лица.
— Я тебя давно полюбил, просто стыдился признаться. — Мужчина поддался вперёд. — Я тебе всё и всегда прощу. И… я тебя прошу, снова, Дана, поверить мне и остаться со мной.
«Поверить» — создало горечь общему флёру. Опять.
— Лорин, — я сама положила свои израненные руки на колючие щёки мужчины, — ты у меня уже просил самый последний шанс, и я дала тебе его. Ты пообещал мне, что я больше не пострадаю. Но я чуть не умерла, если бы не тот
— Но это же был непредвиденный случай! Ты… Сальма дала мне возможность уничтожить всех их и я воспользовался, чтобы прежде всего мы с тобой могли жить спокойно, — горячо зашептал мужчина, силясь донести до меня свою мысль. — Я должен был воспользоваться этим шансом, пойми. Мы с ними покончили и всё, теперь мы с тобой можем жить мирно и спокойно.
Вздохнула.
— Я не говорю тебе, что ты должен был отказаться от этой возможности, — наконец справилась я с чувствами и снова спокойно заговорила. — Ты сделал всё правильно. Ты старался для своей стаи, ты молодец, ты хороший альфа.
— Но.
Он понимает. Теперь уже может нырять так глубоко и осознавать смысл моих поступков и слов. Это прорыв, жаль, что такой поздний.
— Эта жизнь не подходит для меня. — Я начала гладить острые как бритва скулы. — Я — не воин, не альфа твоей стаи, я посмешище для тебя. Не потому, что глупая и страшненькая, а потому, что я слабая. Я никогда не стану твоим щитом, не сумею вступиться за ту же Мелинду, когда на неё нападут. Я — это твоё слабое место, на которое все твои недоброжелатели будут давить. А по итогу помру я или убьют тебя. А я не смогу жить, зная, что погубила тебя.
Замолчал, губы с силой поджал и вскоре снова уложил свою голову мне на колени.
Половину дня мы провели в молчании. Как-то подавлено мы оба выглядели, будто не признавались друг другу в любви. Какие бы чувства он не испытывал, он всё же скрыл от меня мои возможности и мои права, если бы не Сальма… возможно я бы не проявила дюжею силу и Лорин бы не осознал своё положение. Этого всего могло и не быть. Определённо, Сальма посеяла после себя очень плодовитые зёрна, которые сразу же дали побеги.
Перед сном я наслаждалась шумом дождя. Было тепло и спокойно, Лорин лежал рядом, но никак не касался меня. Мы словно… не поссорились, я не ощущала злость и обиду, мне просто было хорошо, наверное, ему тоже. Мы наконец-то как-то прояснили ситуацию и Лорин оказался зажат между событиями.
— Я распорядился, чтобы для тебя были закрыты все ворота. Ты покинешь город только в том случае, если сумеешь сделать подкоп или перелезть через многометровую стену.
Это было ожидаемо, но я удивилась спокойности его тона. Было бы странно, не прояви блондин свою собственническую натуру. Поговорил, попытался вправить мне мозги, а когда не вышло, то воспользовался запрещённым приёмом. Это же классика от Лорина.
— Ты ненавидишь меня?
Чуть зашевелилась, поправляя одеяло. Он хотя бы понимает, что это неправильно. Уже плюс, но я не разочарована. Если бы мне удалось уехать отсюда… я даже не знаю, что бы чувствовала. Будто мечта всей жизни сбылась.
— Ты этих чувств не заслуживаешь, — начала я аккуратно переворачиваться на бок.
— А каких заслуживаю?
— Не знаю, Лорин, ты старше, тебе лучше знать.
— С тобой я себя чувствую ребёнком или избалованным подростком, — почувствовала прикосновение к плечу. — Прости за то, что ударил тебя… тогда. Я не смел распускать руки, просто внизу были старейшины и мне нельзя было… В общем, лучше побей меня, поскольку я не знаю, как ещё оправдаться.
О, тот раз. Я даже как-то позабыла, если честно.
— Да я заслужила, не бери в голову, — вздохнула я. — К тому же, мне нужно было наказание, я бы себя принять никогда бы не смогла, а так… у меня вышло взять себя в руки.
— Ты после всего случившегося всё равно меня оправдываешь и защищаешь?
Очень на это похоже, но смысл в том, что мне с этой пощёчины тоже была выгода, так что… не считаю, что в этом конкретном случае была вина Лорина. К тому же, если взять его вспыльчивую натуру, то можно совсем забыть про тот случай.
— Я про это забыла, и ты забудь, — даже поморщилась. — Это не то, о чём нужно жалеть.
— Ты так спокойно реагируешь на мои слова, — всё же заметил Лорин. — Я думал, что ты будешь злиться.
Я тоже так думала, но не сейчас. Не время.
— Если я буду плакать и кричать, то ты примешь мою сторону?
— Нет, думаю, что я выстою, — послышалась улыбка в его голосе. — Я ведь не веду себя, как ненормальный. Просто хочу защитить тебя и я знаю, что никто не отпустит любимого человека на смерть.
Непривычно такое слышать. Мы ведь никогда о таком не говорили, не обращались так друг другу. Поздно, лучше бы и не начинали.
— Свобода никогда не перекликается со смертью, — возразила я негромко. — Разве что в некоторых случаях.
— Ты свободна, я же тебя на цепь не сажаю, — почувствовала, как он придвинулся ко мне ближе. — Занимайся чем хочешь, теперь, в принципе, ты можешь нормально общаться с местными, но по поводу мужчин я по-прежнему буду непреклонен.
Вот только местные со мной общаться не будут. Вскоре и они узнают, что я сотворила и тогда уже всё будет куда хуже. Очередная волна общественного порицания — это то ещё испытание.
— Единственное занятие, которым я хочу заниматься — это путешествия, — выдала я.
— Я же тебе обещал, что зимой-весной все мы отправляемся на объезд городов. — Рука на плече сильнее сжалась. — Ты посмотришь на другую природу, попробуешь странную, но незабываемую кухню, я всё тебе покажу, купим тебе всё, что пожелаешь, только подожди чуть-чуть.
«Мы» — сначала согрело душу, а потом резко заморозило. Это не я и он. Это его стая. Он же их не бросит, разве что на недельку, а что это за путешествие длиной в одну неделю? На одну дорогу может дней пять уйти. Он говорит о своей стае. Они словно… его дети и братья, которые дышать без своего «старшего» не могут. И они всегда будут с нами. Существа, которые меня «не любят».