Долг
Шрифт:
Её голос был добрым, она улыбалась и разглядывала меня, не стесняясь. Я просто слегка настороженно одарила её взглядом и вновь уставилась вперёд.
— Решил помощницей обзавестись, — усмехнулся сереброволосый. — Точнее меня вынудили.
Женщина усмехнулась, продолжая смотреть на меня.
— Римма, — произнесла она вдруг, и я заметила краем глаза какое-то движение.
Посмотрела на неё и увидела протянутую руку. Почему-то испугалась, словно она в меня ножом тыкала. Пауза затягивалась.
— Она немая у тебя? — перевела она с меня взгляд на Лорина.
— Она леди, — усмехнулся он и постучал пальцами по моему бедру: — Очнись.
Я тут же вздрогнула, сбрасывая с себя оцепенение. Первая женщина ликан, которая заговорила с нами. Обычная, в принципе. Вообще никак не отличалась от простого
— Моё имя Богдана, мэм, — сдержанно выдала я, и осторожно пожала протянутую руку.
Она тут же рассмеялась.
— Мэм? — переспросила она, веселясь. — Ты откуда такая?..
Она вновь ещё более придирчивее начала оглядывать меня. Стало стыдно за свой внешний вид. Позор.
— Человек, — пояснил Лорин. — Дочь Прохора.
— У этого пройдохи была дочь? Я слышала только о сыне, — продолжая улыбаться, выдала Римма. — Ох, старейшины не одобрят, сынок, ой не одобрят…
Что? Она знает о моём отце? Откуда?..
— Я разберусь с этим, — в голосе Лорина послышалась усталость.
— Она умеет что-то, да? — женщина была готова начать тыкать в меня пальцем. — Прядёт, может, рисует?..
Мой взгляд словно замёрз. Смотрела упорно вперёд. Пока ко мне не обращаются — имею право. Боги, дайте мне сил…
— Нервировать, — вздохнул альфа. — Ладно, Римма, мне ещё дела улаживать нужно. Увидимся завтра.
— Давай-давай, но девчонку ко мне приведи как-нибудь, ладно? — её милый голос начал ласкать и моё ухо, но я отдёрнула себя.
— Договорились.
И мы наконец-то поехали дальше. Я еле заметно перевела дыхание. Фух, кажется, пронесло. Я живая, от меня не отрезали кусочек на пробу — получается, живёт тут не племя, а вполне цивилизованные… существа.
Ехали мы ещё минут пятнадцать. Изредка мимо нас пробегали дети, некоторые мужчины здоровались, женщины мило улыбались.
И вот мы остановились. Моей талии коснулись руки, и я задержала дыхание от неожиданности. Руки покрепче схватили меня и… помогли спуститься на землю. Немного растерявшись, пошатнулась, когда встала на ноги, но быстро очухалась. Лорин тоже слез с лошади и накинул поводья на один остроконечный прут. Забор тут был именно таким, чуть ниже меня ростом. Мужчина толкнул калитку, и та без труда открылась.
— Заходи, — кивнул он.
Трясясь, как заяц, осторожно вошла внутрь. Тут слева и справа росли кусты. Вперёд вела каменная дорожка, крыльцо, витые перила, две колонны, держащие треугольный козырёк и массивная тёмно-зелёная дверь. Дом был… трёхэтажным и большим. Приятный тёмно-оранжевый кирпич, полукруглые окна, дорогие ставни с резьбой и элементами кованного железа. Простите, кирпич — это очень дорого. Особенно такой хороший. Не из соломы. И цвет однородный… у нас дом каменный был. Остальной город попеременно: камень-дерево. А тут… я даже растерялась, не зная, как реагировать. Ожидала пещеры. Вот как у нефилимов. Ну, может, дверь была бы и всё. Или почему-то думала, что это будет вроде большой норы. Но увидеть нечто такого рода, я даже не представляла.
Лорин прикрыл калитку и прошёл к двери. Достал ключ из внутреннего кармана и открыл дверь. Тёмный провал словно ознаменовал конец всему. Я была ни жива, ни мертва. Желудок скручивался в тугой узел, во рту пересохло, а голова вновь начала кружиться. Вот и вечер. Готовьтесь, леди, возлечь с чудищем… городским.
— Вперёд, — указал рукой на вход Лорин, внимательно глядя на меня. — Особое приглашение нужно?
Я вновь стряхнула с себя наваждение и ожила. На негнущихся ногах поднялась по ступенькам и вошла в тёмный провал дома. Лорин вошёл следом и закрыл дверь. «Ну, вот и всё», — подумалось мне. Замерев возле входа, я слышала, как перемещается альфа по своему дому. Темнота убивала меня. Я боялась. Сцепила руки перед собой, стараясь не плакать. Было кошмарно.
Темень, я в логове зверя. Одна.
Вдруг зажглась свеча. Лорин поднёс её к чему-то, и почти в то же мгновение тьма рассеялась тусклым светом лампы. Буквально за десять секунд Лорин зажёг четыре лампы, а потом нырнул в чёрный проём и оттуда тоже вскоре забрезжил свет. Я смогла оглядеться. Я была… не в коридоре. Тут была большая кухня. Прямо впереди. Буквой «П» вдоль стен стояли столешницы, сверху были шкафчики и многоуровневые полки. Было одно
— Осматривайся, если не уверена — не трогай, — услышала я его чуть усталый голос. — Я сейчас уйду, вернусь где-то через час, может, попозже. Экскурсию проведу тебе завтра, пока можешь спать на диване в гостиной. Есть вопросы?
Я растерянно смотрела в пол.
— Нет, — мотнула головой. Меня пронзал страх от его взгляда.
— Попытайся не спалить дом до моего возвращения, — бросил мужчина и быстро вышел, закрыв за собой дверь. Пара секунд, и скрежет в замочной скважине. Запер меня? Я идиотка, что ли, выбегать в город, полный ликанов?!
Стояла ещё долго. Слушала, как он выходит на улицу, как прикрывает калитку, садится на лошадь и уезжает. Оглядывала всё ещё несколько минут, не решаясь двигаться. Боялась, что Лорин вернётся и начнёт… не знаю, бить меня. Всё ждала, но он не возвращался, и я осторожно скользнула к арке. Ого. Гостиная была большой. Слева был здоровенный чумазый камин, у него стояло глубокое и очень мягкое на вид кресло. Прямо у горизонтальной стены, которая шла вдоль лестницы, стоял массивный мягкий диван. Он был тёмно-серого цвета. И пара подушек в тон ему. Окна были только с левой стороны и они выходили на улочку. Занавески были плотными и в самый пол. Тоже грифельного оттенка. И деревянная стенка прямо по курсу. Что там было? Тёмное дерево, ручки из чёрного железа… красота. Не думала, что Лорин может жить так… хорошо. Превозмогая страх, хотела сунуть нос в шкаф. Посмотрела на пол. Тёмный бордовый ворсистый ковёр занимает львиную часть пола, а остальное просто словно забросано разными шкурами. Сняла туфли и отставила их в сторону. Тут прямо у выхода были деревянные полки, на которых стояли мужские сапоги. Много разных: короткие и длинные, тёмно-коричневые и чёрные. Вешалки были пустыми. Не зная, что делать, примостила свою обувь рядом с мужскими сапогами. Ну, если там стоит обувь, то логично будет, если я поставлю свою рядом. Аккуратненько ступила босой ногой на ковёр. Глаза почему-то наполнились слезами, но я их сморгнула. Даже не заметила как-то… сделала пару неуверенных шагов. На каминной полке стояла крупная лампа, и вместе со своей подругой, стоявшей на небольшом столике у окна, освещали всё вокруг и разгоняли мрак. Сделала пару кругов, оглядывая всё ещё раз. Слёзы капали на щеки и сразу оказывались на груди или шее. Я даже не понимала, что творю. Просто ходила, словно загнанная скотина в загоне. Не знала, что сделать. Туда-сюда, туда-сюда. Устав, решила сесть на диван. Присела на край. Всё кругом было чистым и мне не хотелось запачкать что-то. Усталость всего дня навалилась на меня, да и верховая езда даром не прошла: спина ноет, поясница болит, ноги еле сгибаются. Но, почувствовав мягкость под пятой точкой, как-то по-больному улыбнулась. Как же я давно мечтала оказаться хоть в какой-то цивилизации. Под крышей, в каком-то уюте… я думала о своём доме. Не об этом. Но тут было мягко и тепло. Не смогла устоять и откинулась на спинку. Надеюсь, на обивке не будет никаких пятен. Я ведь на земле по сути спала, а теперь на диван завалилась. Мне бы помыться и переодеться, но… моё рваное и грязное платье катается в сумке вместе с Лорином, и насчёт мытья ещё ничего неизвестно. Положено мне вообще или? Вдруг я неестественно рассмеялась. Привыкаю думать, как бесправное животное. Смешно. Слёзы ещё сильнее полились из глаз. Вскоре горькие рыдания и всхлипывания с завываниями оросили эти чуждые стены. Я пыталась успокоиться, но не выходило. Захлёбываясь, понимала, что Лорин может вернуться с минуты на минуту, но ничего поделать не могла.