Долг
Шрифт:
Я тоже не хочу рассказывать ей правду.
— Джессика!
Высокий голос слышен через паб, я поворачиваю голову и вижу девушку, ростом еще ниже, чем Джессика, идущую к нам.
— Привет, — говорит девушка, замечая ее, а затем хмурится, глядя на меня. Должно быть, это ее сестра. Они выглядят практически одинаково. Только девушка рыжеватая блондинка, но у нее такая же прическа, знакомые голубые глаза и широкий выразительный лоб.
— Привет, — говорит ей Джессика. И кивает в мою сторону. — Кристина, это Кейр. Кейр, это Кристина.
Кристина
— Это парень из твоей группы поддержки?
Подняв брови, я смотрю на Джессику. Ее глаза широко раскрыты, она умоляет Кристину не говорить ничего больше.
Группа поддержки. Ха. Так я был прав насчет нее.
— Нет, — быстро отвечает Джессика. — Мы с Кейром познакомились сегодня вечером. Я чуть не упала, а он спас меня.
— А, рыцарь в сияющих доспехах, — говорит Кристина, скрещивая руки на груди и изучая меня.
— Больше похоже на тусклую броню, — шучу я.
— Он купил мне выпить, — продолжает Джессика, начиная выходить из кабинки. — А мы все знаем, что это моя слабость.
— Ммм, — бормочет Кристина, соглашаясь, пока поднимает костыли, прислоненные к столу. — Что ж, не хочу торопить тебя, но я припарковалась в неположенном месте.
— Нет проблем, — говорю им обоим. — Было приятно посидеть в компании.
Джессика встает, и Кристина передает ей костыли.
— Тебе нужна помощь? Здесь скользкий пол. Хочешь, я дам тебе руку?
Джессика отмахивается от нее, и я понимаю, почему она так пренебрегает моей помощью. Затем она смотрит на меня сверху вниз.
— Еще раз спасибо за напиток, Кейр. Приятно было познакомиться.
Она нервничает, думаю, это связано с оплошностью. Она словно боится, что я собираюсь спросить, в какую группу поддержки она ходит.
— Было очень приятно с тобой познакомиться, — говорю ей. — Может быть, еще увидимся.
Она кивает, посылая мне нежную, почти благодарную улыбку.
— Может быть. Удачи во всем.
И затем моя собственная паника накрывает меня, в груди появляется резкая боль от осознания того, что, возможно, я никогда снова не увижу ее. Я могу не получить успокоение, в котором нуждаюсь.
Но я должен быть в порядке, хотя бы на какое-то время.
— И тебе, — отвечаю я, поднимая бокал.
Они с сестрой поворачиваются и уходят.
И я снова один.
Я остаюсь в пабе до закрытия, не желая идти домой и находиться там в одиночестве. Мне нравится квартира. Я живу на верхнем этаже, там немного места, учитывая, что это небольшой дом, но для меня его более чем достаточно. Единственное, что я разделяю с Табитой, моей хозяйкой, главная лестница и двор. Я даже не заглядываю туда. Ее одержимость выращиванием красных цветов распространилась и на эту область, и она кричит на меня, даже если я смотрю на ее сад.
Когда свет гаснет, я допиваю напиток, прощаюсь с барменом и иду вверх по улице. Ночь холодная, в воздухе пахнет опавшими листьями. Я
Если судить по свету в гостиной, который я вижу, когда прохожу мимо квартиры Лаклана, он дома. Но у него и его американской невесты Кайлы есть личная жизнь, и я не хочу беспокоить их в одиннадцать вечера. Лаклан - спокойный человек, но ему не надо ничего говорить мне, чтобы я понял, Кайла - маленький фейерверк. Я был в их компании лишь несколько раз, и у нее постоянно было такое выражение лица, словно она в любой момент может затащить его в спальню. Если позвоню в его дверь сейчас, я определенно прерву что-то.
Признаться честно, я завидую. У Лаклана были проблемы в прошлом, и его нелегко любить, по крайней мере, именно это всегда говорит моя семья (хотя, откуда им знать), и все же он нашел свое счастье, свою вторую половинку. Сомневаюсь, что подобное суждено и мне.
Это не значит, что время от времени я не хожу на свидания. Однажды я даже был помолвлен. У меня было несколько интрижек между службой. Но я так и не нашел то, что нашли многие мои товарищи. Человека, которому можно написать, по которому можно скучать. Женщину, которая встретит вас в аэропорту со слезами на глазах, обнимет и скажет, что все будет хорошо.
Я всегда возвращался в пустой дом. И уезжал в никуда. Всегда был лишь я.
Я и люди, вместе с которыми я воевал. Я и мое подразделение.
Люди как Льюис Смит.
При мысли о нем я ощущаю холод в груди.
Он действительно был моим лучшим другом. Мы рассказывали друг другу все, насколько на это способны мужчины. Но вы удивитесь. Во время операции, когда вы далеко от всего, что знаете, когда смерть скрывается за каждым углом и борется за господство над бесконечной скукой, вы разговариваете. Узнаёте друг друга, рассказывая вещи, которые никогда бы не стали обсуждать с друзьями дома.
Я отлично знал Льюиса. Вот почему так больно. Вот почему во всем случившемся так много моей вины. Я знал своего друга, и он признался мне. Он рассказал обо всех ужасных мыслях, что были у него, о снах, криках о помощи. Я был единственным, кто слушал. Кто понял. Когда ударил смертник, и мы потеряли рядовых Анселя и Роджера, мы понесли потери вместе. Когда однажды ночью Льюис встал и покинул свой пост, дезертировав из армии и бросив нас, я был единственным, кто понял.
Я знаю, он был болен и не получал помощи, в которой нуждался.
Но я не очень сильно старался спасти его.
— Кейр, — слышу грубый, но веселый голос в стороне от меня.
Я поворачиваюсь и вижу, как Лаклан шагает по дороге с тремя собаками на поводке. Одна, с грустной мордой - Лионель, милый маленький питбуль с самыми добрыми глазами на свете. Другая - Эмили, собачонка с редкой шерстью, которая постоянно смотрит на всех с подозрением. Третья - еще один питбуль с шерстью стального серого цвета, почти сияющей под тусклыми фонарями, крошечный, с еще меньшим намордником.