Долг
Шрифт:
— Дай угадаю, — говорю я, направляясь к нему. Без веса гипса использовать костыли стало намного проще, — ты ищешь ту, что нуждается в серьезном ремонте.
— Угадала, — произносит он, открытая для меня дверь.
Такси везет нас из города, направляясь на восток к воде.
— Куда мы едем? — спрашиваю я его, вытягивая шею, чтобы посмотреть, как центр города исчезает в заднем окне.
— Я знаю отличное место, — туманно говорит он.
— Я неподобающе одета? Слишком нарядно? — спрашиваю я, не зная, правильно ли думаю о нашем свидании или нет.
—
— Ресторан, — нерешительно отвечаю я.
— Ты идеальна.
— Тогда ты.
Его губы дергаются, и взгляд снова опускается на мое тело, проходясь по рукам, ключице, вверх к шее и губам.
— Ты не голая. Даже не в моей футболке с Guns N 'Roses. Значит, ты одета неподобающе, Рыжик.
Я краснею и отвожу взгляд, чувствуя себя неловко, как проклятый подросток, когда он говорит нечто подобное. Честно говоря, я никогда не бывала в обществе мужчин, которые в такой манере сообщают о том, что у них на уме. Я думала, что они нахальные и любят льстить, или и то, и другое. Но Кейр - ни то, ни другое. Просто он не боится рассказать мне о том, что думает или чего хочет.
Я должна следовать его примеру.
Вскоре такси паркуется у набережной прямо на пристани Лейт, и Кейр ведет меня по дороге, направляясь к разным кафе, вода омывает высокую стену сбоку от нас, танкеры стоят на расстоянии. Мы останавливаемся у «Хонгс Фиш энд Чипс».
— Вот оно, — говорит он с гордостью.
— Что? — Я смотрю на белую надпись с красными буквами, на выглядящий потрепанным прилавок, где азиатская женщина что-то жарит на плите. — Это оно?
— Ты не сноб, Джессика. Не притворяйся одной из них. Они великолепно готовят рыбу, обжаренную в безглютеновых панировочных сухарях. У владельца целиакия и он увидел спрос на такую еду.
В ту минуту, когда я это слышу, мне стыдно даже думать, что такое место не подходящее для меня. На самом деле, хорошая рыба и чипсы - это то, чего я не видела в течение многих лет.
Кейр подходит к окну и заказывает треску для нас обоих, а затем присоединяется ко мне, вручая мне бумажную чашку.
— Это что? — спрашиваю его.
Он улыбается и вытаскивает фляжку из кармана пиджака.
— Виски. Без него нельзя есть рыбу и чипсы.
Мы берем еду, женщина за прилавком невероятно милая и добавляет дополнительные кусочки для меня, когда замечает, насколько я тощая. Кейр ведет меня вдоль дороги в соседний парк, расположенный между домами и водой. Нам удается найти горстку травы, прежде чем она опускается к берегу пляжа, сталкиваясь с восточным волноломом и заканчиваясь там.
— Ты уверена, что все в порядке? — спрашивает Кейр в миллионный раз. — Там есть столы и стулья, если так проще.
— Все в порядке, — говорю я ему, беря свою завернутую в газету еду из его рук, горячая подлива уже обжигает пальцы. — Я уже сажусь. Кроме того,
Он становится тихим, единственный шум исходит от пакетика заправки для салата, из которого он выжимает соус тартар.
— Просто за это. То, что было раньше.
— Тебе не за что извиняться.
Он вздыхает, поднимая колени и ставя на них локти.
— Я не должен был сходить с ума. Ты этого не заслужила. Я в курсе, это непросто для тебя, и я не должен обесценивать происходящее для тебя или делать вид, что понимаю, что ты переживаешь. Ведь я не знаю. Все, что ты чувствуешь, совершенно обосновано.
«А мои чувства к тебе? — думаю я. — Они обоснованы? Я вообще знаю, что они из себя представляют»?
Несколько минут мы сидим молча, наблюдая за чайками, кружащими над головами, вдыхая ветер, дующий с берега, сильный и бодрящий. Он заставляет мои волосы разметаться по лицу, и Кейр тянется ко мне, осторожно убирая их за уши. Я закрываю глаза от его прикосновений, ощущения его грубых пальцев на моих скулах.
Поцелуй меня.
Мысль ужасная, но это правда. Я хочу, чтобы его рука скользнула ниже, подняла мой подбородок, удерживая на месте, а затем хочу, чтобы он прижался губами к моим губам. Я хочу узнать, каково это, целовать его, оживит ли он меня.
Но он медленно убирает руку и снова окунает свои чипсы в соус тартар, его глаза блуждали по морю, лодки плывут туда и обратно.
Я делаю то же самое, задаваясь вопросом, каково было бы просто подняться на борт одного из этих кораблей и посмотреть, куда он меня увезет. Идея уйти, убежать, с каждым днем становится все более соблазнительной.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Кейр меня, голос тихий, словно он боится вторгаться в мои мысли.
Киваю на лодки.
— Каково это было бы, уехать.
— Куда бы ты отправилась?
Я пожимаю плечами, улыбаясь возможности.
— Не знаю. Куда угодно. Это не имеет значения. — Тогда реальность обрушивается на меня, нависая надо мной, как темное облако. — Я хочу начать заново, понимаешь? Я и раньше много раз пыталась сделать то же самое, и такое чувство, что никогда не делала правильно. Когда я оставила родителей и сестру, я пыталась сделать то же самое. Сбежать. Держаться на расстоянии от дома, в котором выросла, от человека, которым стала. Но жизнь, которую я создала для себя, не похожа на жизнь. Я ходила в школу, работала официанткой, у меня были друзья, но они исчезли. Ничего из этого не было... настоящим. Реальным.
Я делаю глубокий вдох и смотрю на Кейра. Он пристально наблюдает за мной.
— Знаю, что ты имеешь в виду, — говорит он. — Так как ты оказалась здесь?
— Мама умерла, и я не могла оставить сестру одну, — рассказываю ему. — В смысле, у нее был Ли, но они еще не были женаты. Они были вместе с девятнадцати лет. Она влюбилась в практически первого шотландца, которого увидела, но я не встречалась с ним. Я не доверяла ей без мамы рядом. Переехала ради моральной поддержки, но осталась, потому что чувствовала себя обязанной ей.