Долгие раздумья
Шрифт:
Феликс понимающе и с явной симпатией посмотрел на Дикси.
— Исключено. Твоя мать оплатила всей его семейке проезд до Испании и снабдила кругленькой суммой на обустройство на родине. По дате отъезда можно понять, что он даже не подозревает о твоем рождении.
Дикси даже растерялась.
— Испания?
— Так ты не знала, что он испанец? Дикси покачала головой, но ничего не сказала. В ту ужасную ночь, когда мать рассказала ей, что Максимилиан не ее отец, она почему-то отказалась назвать Дикси
Максимилиан всю жизнь ссорился с женой больше из-за финансовых разногласий, чем из-за супружеской неверности, благодаря которой Дикси пришла в этот мир. Во время одной из ссор Дикси собрала свои вещи и сбежала из дому.
Значит, я наполовину испанка… — подумала Дикси. Хорошо. Это объясняет и цвет волос, и темный влажный блеск глаз… А горячий, должно быть, любовник достался матери! Интересно, как она объяснила Максимилиану появление на свет чернявенькой девочки?
— Твой отец работал у Максимилиана шофером, — добавил Феликс.
Невероятно! Мать Дикси считалась светской львицей, и Дикси привыкла думать о ней как о снобе до мозга костей. Как же гордая, неприступная, блестящая Фредерика Харленд могла опуститься до подобного мезальянса?
— У него было четыре сына, Дикси, — словно прочитав ее мысли, объяснил Феликс.
Да, в логике мамочке тоже не откажешь! — восхитилась Дикси. Она выбирала себе любовника как завзятый генетик! Она надеялась на сына! И еще, безусловно, рассчитывала, что ребенок пойдет в нее. А Дикси, мало того что посмела родиться девочкой, так еще и унаследовала больше испанской крови, чем англосаксонской. И вот теперь, всякий раз попадаясь ей на глаза, своим видом напоминает матери одновременно и о мезальянсе, и о крушении всех надежд.
— Как ты узнал, Феликс?
— Я счел своим долгом узнать обо всем, что касается тебя.
— Но почему? Опасался за свои планы?
— Когда я добывал весь ворох информации о тебе, не было еще никаких планов. Я предпринял это маленькое расследование шесть лет назад.
Дикси тут же припомнила, что условия завещания огласили только сегодня.
— Тогда зачем ты затеял этот детектив? — спросила она.
Его лицо внезапно стало мягким и даже беззащитным.
— Я подумал, что однажды тебе захочется узнать, кто же был твоим отцом…
— Ты просто сделал это для меня? — Дикси недоверчиво покачала головой. — Трудно поверить в подобный альтруизм человека, привыкшего просчитывать каждый свой чих!
— У нас гораздо больше общего, чем ты думаешь… Я тоже не сын человека, чью фамилию ношу. Но я узнал о своем настоящем отце довольно рано.
Откровенность Феликса ошарашила Дикси. Она ни разу не натыкалась даже на мимолетную тень сплетни, связанной с происхождением Феликса. Вот еще
— Кто знает, хочешь ли ты знать имя своего отца… продолжал он и, дождавшись утвердительного кивка, произнес: — Антонио Санчес. Его семья живет в Барселоне. Я могу дать тебе адрес, если у тебя появится желание его навестить.
Санчес… Феликс прав, имя лучше неизвестности.
— А как ты… как ты узнал имя своего настоящего отца? Ты нашел его?
— Да. Он был женат. И не знал, что я его сын, а я так и не сказал ему об этом.
Антонио… Ему заплатили, и он безропотно уехал вместе со всей семьей…
— Не думаю, Феликс, что мне нужно навещать мистера Санчеса. Но все равно спасибо!
Он кивнул, ему тоже хорошо было известно, как больно незаконнорожденному ребенку.
— Я могла бы и не вернуться сюда… — задумчиво сказала Дикси, — твои изыскания оказались бы тогда бесполезными, Феликс…
Он отрицательно покачал головой.
— Всякое знание полезно, всякую информацию можно использовать минимум против трех человек…
Дикси поняла, что минутная слабость миновала и перед ней прежний циник.
— Да-да, — ехидно подхватила она, знание — сила!
— А ты все равно вернулась бы домой! — убежденно продолжал Феликс. — Вернулась бы, поняв, что уже встала на ноги, что готова…
— По счастливому для тебя стечению обстоятельств, это случилось сейчас. Теперь можно не делать предложение одной из моих сестер.
— Случай здесь ни при чем. Я ведь мог сам приехать к тебе.
Сердце Дикси замерло. Значит, он хочет меня! Ну по крайней мере, больше чем остальных.
— Как бы, интересно, ты меня нашел?
— Я держал твой след все время, не терял из виду с самого твоего побега. Я знал, где ты, каждый день, все шесть лет. Я обеспечивал тебе безопасность, куда бы ты ни поехала. До самой последней поездки: я знаю, каким рейсом ты вылетела из Портадауна, где останавливалась в Глазго, во сколько прилетела в Лондон. И, конечно, знал, что ты не пропустишь сегодняшних похорон.
Это признание потрясло Дикси больше всех прочих сегодняшних открытий.
— Кто-нибудь шпионил за мной?
— Нет, не шпионил. Просто я контролировал, как ты справляешься. Не бедствуешь ли? Не нуждаешься ли в помощи? Никто особенно не вмешивался ни в твою жизнь, ни в твои поступки.
— Почему ты так…
Дикси никак не могла до конца осознать размаха тайной опеки, которую установил над ней Феликс.
Злой огонек разгорался в его глазах.
— Да потому что я заботился о тебе! Я! И больше никто. Никто больше не заботился о тебе, Дикси! — Голос выдавал его, Феликс явно терял над собой контроль.