Долгий сон
Шрифт:
— Ну что, выкусил? — кричал Зик. — Я говорю, поджилки трясутся!
— Сэм, ты вроде добивался справедливости, — сказал Рыбий Пуп. — Что же ты не забрал у него жену, дом и деньги? Выходит, Зик прав. Выходит, трясутсяподжилки!
— Черт, да я же не о том! — отбивался Сэм. — Я про то, чтобы у всех были равные возможности…
— Сами мы не знаем, чего хотим, в том-то и вся беда, — сердито сказал Тони. — Одно плохо,
— До того страшно, аж даже сказать страшно, страшно, — речитативом подытожил Зик.
— Рассуждаете про черных, все равно как белые рассуждают, — заметил Сэм.
— ЭГЕЙ! — пронеслось над полями.
— Вон они, идут, — сказал Зик. — А ну, приготовься!
По болотистому лугу приближался Тедди со своими черными воинами.
— Кто первый даст тягу, тому еще соску сосать! — с вызовом крикнул Тедди.
— Спорим, сам первый попросишься к маме на ручки! — предсказал Рыбий Пуп.
— Язык у тебя длинный, да руки коротки, — не растерялся Тедди.
К нему подошел Тони, и полководцы стали договариваться о правилах предстоящего сражения.
— Вы переходите на тот берег ручья. — Тони показал рукой, где будет линия фронта. — Мы остаемся на этом.
— Идет, — деловито отозвался Тедди.
— Кто первый крикнет: «Стой!», тот выбывает, —наметил Тони еще одно условие боя.
— Согласен, — одобрил Тедди.
— По местам! К бою готовьсь!»— приказал своему войску Тони.
Тедди подвел своих черных пехотинцев к дереву, упавшему поперек ручья, и они, один за другим, перебежали по ненадежному мостику на ту сторону.
— Скидавай рубашки! — заорал Тони.
— Точно! — подхватил Тедди.
На желто-бурых, залитых солнцем полотнищах глины блеснули восемь черных тел.
— Готовь снаряды! — скомандовал Тони.
— Есть! — подчинился Тедди.
Шестнадцать рук принялись лихорадочно вычерпывать глину и лепить из нее круглые ядра; их относили и складывали за деревьями, которым предназначалась роль бастионов. Трудились молча, тяжело дыша, поминутно вскидывая головы, чтобы удостовериться, что неприятель не нарушает условий глиняного побоища, а кстати прикинуть, много ли у него скопилось боеприпасов.
— Ребята. — Сэм вдруг остановился. — У меня мысль.
— Какая? — спросил Тони.
— Военная хитрость, понятно? Я выбегу вперед, а как они по мне начнут садить, тут вы засечете Тедди и накроете его.
— А что, мысль хорошая, — сказал Рыбий Пуп.
— Верно. — Тони зловеще усмехнулся, довольный. — Я скажу тебе, Сэм, когда выбегать.
— Шабаш, что ли? — крикнул Тедди.
— Шабаш! — Голос Тони разбудил эхо в глуши высокого леса.
Блестящие черные тела проворно попрятались за деревьями. Руки сжимали глиняные ядра, головы осторожно высовывались из-за укрытий,
— Не стрелять, Пуп! Сэм, приготовиться к вылазке, слышишь?
— Есть! — отозвался Сэм.
Новый выстрел — бабах! — и неприятельский снаряд с шумом шмякнулся в дерево прямо над головой Зика и взорвался, обдавая плевками глины соседние деревья. Теперь уже Зик рванулся дать сдачи, но Тони ухватил его за локоть:
— Назад, Зик.
Там и сям падали глиняные ядра, но прямых попаданий так и не было.
— Чего вы ждете, или уже со страху поумирали? — с вызовом крикнул Тедди.
— Не бойсь, когда надо будет, получите, — ответил Тони.
— Пора начинать, они все на виду, — оценил обстановку Зик.
Петляя, пригибаясь, Сэм заюлил по глиняному настилу, на миг замер живой мишенью и отскочил в сторону. Комья глины тучей застлали воздух, и Сэм заплясал, уворачиваясь от них. Из-за ручья взметнулся кровожадный вопль; войско Тедди, блестя на солнце черной кожей, беспорядочно высыпало к самой воде, откуда удобней было целиться в Сэма. Оставив далеко позади свои укрытия, неприятель растянулся по берегу и напропалую садил по Сэму, мелькающему черной тенью среди деревьев. Тедди добежал до бревна, перекинутого через ручей; сзади, не прекращая шквального огня, напирали его пехотинцы.
— В атаку! — зычно скомандовал Тони.
Он и его бойцы выскользнули из-за укрытий, рассыпались по вязкому берегу, и на ту сторону пригоршня за пригоршней полетел град глиняных ядер, предназначенных для одного Тедди. Ж-жах!Ага, попало! Плотный ком расквасился на черном лице полководца, облепил его, как желто-бурая маска из жидкого теста. Руки у Тедди дернулись вверх, точно у куклы, когда ее потянут за веревочку. Он стал как вкопанный, протер залепленные глиной глаза, глянул, повернулся кругом и, подхватив с земли рубашку, бросился наутек под кров деревьев.
— НАША ВЗЯЛА! — радостно завопил Рыбий Пуп.
Похватав рубахи, вражеские бойцы пустились улепетывать вслед за своим предводителем.
— РАЗБИЛИ НАГОЛОВУ! — крикнул Тони.
Упоенный победой, Рыбий Пуп оглянулся, чтобы разделить торжество с приятелями. Почему-то рядом с ним оказался Тони. Зик и Сэм сломя голову тоже удирали в лес. Рыбий Пуп нахмурился и, ничего не понимая, взглянул на Тони. На лице друга был написан ужас.
— Господи помилуй, — простонал Тони, глядя через его плечо.