Долгий сон

Желязны Роджер Джозеф

В любом случае, - продолжал Кройд, - Рудо посчитал эти устные свидетельства достаточно убедительными и решил, что сможет проверить их экспериментально. С моим участием. Он предложил при помощи наркотиков и гипноза погрузить меня в dauerschlaf, чтобы дать мне возможность разобраться со страхами, стоящими за моей жизненной ложью, и вызвать во мне изменения, о которых мы заранее договоримся. Если эксперимент даст положительные результаты, мы будем знать, что психосоматический компонент действует и в моем случае. Пользы от этого не будет никому - ни джокерам, ни тузам - только

мне, да и прибегнуть к данному методу можно лишь потому, что мое состояние носит периодический характер.

Мы с Рудо решили доказать правильность его идеи. Если нам будет сопутствовать успех, так он мне объяснил, я смогу выбрать тело, в котором захочу прожить остаток дней, а к нему в придачу ещё и парапсихические способности - доктор Рудо без проблем сделает так, чтобы я все это получил. Потом повторит процедуру, чтобы закрепить результат, а заодно и внушит мне, что каждый раз, просыпаясь после долгого сна, я буду находиться в одном и том же теле и обладать постоянными способностями. В конце концов я превращусь в самого обычного туза.

Кройд допил свое пиво, сходил за новой порцией, растоптал вереницу муравьев, спешивших куда-то по своим делам.

– Именно тут он вас и обманул?
– спросила Ханна.

– Нет, мы попробовали сделать то, что он предлагал, и у нас все получилось, - ответил Кройд.
– Он оказался прав. Как и все те, кто выдвигал такую же гипотезу. Я сказал ему, что хочу, проснувшись, выглядеть как Хамфри Богарт в "Касабланке" - мне страшно нравился этот фильм, - и, когда я пришел в себя, оказалось, что я превратился в близнеца Богги.

– На самом деле? А как насчет способностей? Рудо сделал все, как обещал?

– Да, - улыбнувшись, сказал Кройд.
– Сущий пустяк, но по какой-то необъяснимой причине этот дар надежно ко мне прицепился. Может быть, потому, что он такой несущественный, что не занимает много места - там, где их хранят. Он оставался со мной и после нескольких других трансформаций. Знаете, я не вспоминал о нем вот уже несколько лет. Подождите-ка минутку.

Кройд поднял банку с пивом, сделал небольшой глоток, уставился куда-то в пространство.

– Сыграй нам, Сэм, - произнес он каким-то чужим, изменившимся голосом. А потом повторил: - Сыграй!

Магнитофон щелкнул, остановился. Затем кнопка. "воспроизведение" оказалась нажатой, и из небольшого динамика полились звуки - играл рояль, "Время уходит".

Ханна несколько секунд удивленно смотрела на магнитофон, потом протянула руку и выключила его. И тут же снова поставила на "запись".

– Как... а что вы делаете, если поблизости нет магнитофона?

– Годится любой прибор, который можно заставить вибрировать в нужном диапазоне. Не знаю, какие механизмы тут задействованы. Может быть, все даже проще, чем в истории с Ударником Мэком.

– Итак, в один прекрасный день вы проснулись и были как две капли воды похожи на Богарта, да ещё в любой момент могли включить себе музыку стоило только пожелать.

– Да.

– И что произошло дальше?

– Рудо дал мне парочку недель насладиться моим новым внешним видом. Он хотел меня понаблюдать

и убедиться в том, что не возникло никаких нежелательных побочных действий. Меня останавливали на - улицах, подходили в ресторанах - просили автограф. Рудо делал бесконечные записи наблюдений. Он послал меня к каким-то своим друзьям, чтобы те провели тщательное обследование. Я по-прежнему обладал ненормально высоким метаболизмом, да и бессонница осталась при мне.

– Интересно, сохранились ли где-нибудь эти записи?
– проговорила Ханна.

– Не знаю, - пожав плечами, ответил Кройд.
– Не имеет значения. Я все равно не соглашусь, чтобы кто-нибудь проделывал со мной то же самое ещё раз.

– А что случилось?

– Мы регулярно встречались в течение следующих нескольких недель. Меня переполняли идеи на предмет того, как я хочу выглядеть и какими способностями обладать. Сначала это было ужасно весело, но прошло немного времени, и мне эти развлечения наскучили-надоело быть похожим на знаменитых людей. Теперь я хотел быть среднего роста, обычного телосложения, с волосами песочного цвета, привлекательным, но не красавчиком. И остановился на телепатии, на способности внушения - у меня такая однажды была. Меньше проблем возникает, если имеешь возможность выбраться из любой запутанной ситуации путем убеждения. И вообще могло пригодиться, если бы я решил стать коммивояжером.

Рудо тем временем сообщил мне, что он занимается изучением медицинской литературы в надежде найти что-нибудь полезное в моем случае-чтобы я перестал меняться во сне и остался навсегда в одном и том же облике с постоянными способностями. Однажды, когда мы вместе завтракали, он сказал: "Кройд, несмотря на все наши старания, ты все равно остаешься подделкой, карикатурой на человека. Я хотел бы, чтобы в моей власти было уничтожить все, что сделал с тобой этот чертов вирус - и с другими тоже. Я мечтаю о том дне, когда человеческая раса снова станет чистой и безупречной, такой, какой она была раньше".

"Я ценю все, что вы делаете, док, - сказал я.
– У меня такое ощущение, что вы тратите все свое время на то, чтобы разобраться с моим случаем".

"Мне кажется, ты самый важный и интересный пациент из всех, что у меня были", - ответил он.

"Есть новости с технической точки зрения?"

"Да, по-моему, появился способ закрепить какой-нибудь образ путем воздействия на твою нервную систему определенным уровнем радиации".

"Радиация? А я думал, мы выбрали путь чистой психологии, вы говорили о dauerschlaf".

"Это совсем новые разработки в нашей области, - пояснил он мне.
– Я ещё и сам не совсем разобрался".

"Вы - доктор, - сказал я.
– Держите меня в курсе дела".

Он заплатил за наш завтрак. Как и обычно. Он даже не брал с меня денег за лечение. Говорил, что считает, будто оказывает услугу человечеству. Знаете, он мне нравился.

– Мистер Кренсон, - перебила его Ханна, - ваш хвост.

– Называйте меня Кройд.

– Кройд, я совершенно серьезно. И мне наплевать на то, что это небывалое ощущение. Мы тут с вами делом занимаемся.