Долгое чаепитие
Шрифт:
— Для поддержания холода, Дирк. Я скажу своим ребятам, чтобы они доставили его тебе домой прямо сейчас. Мне нужно вывезти его со склада как можно быстрее по причинам, изложением которых я не буду тебя утомлять.
— Я тебе очень благодарен, Добби, — сказал Дирк. — Но дело в том, что я сейчас не дома.
— Умение проникнуть в дом в отсутствие владельца — лишь один из талантов, которыми природа щедро наделила моих ребят. Кстати, если у тебя что-то пропадет, скажешь мне потом.
— Депребеддо, Добби. Вообще, если уж твоим ребядам захочется что-то стащить, пусть начдут со старого холодильника.
— Я обязательно об этом позабочусь, Дирк. Последнее время на твоей улице пару раз что-то пропадало. Ну а теперь скажи мне, ты собираешься платить за него или, может, тебя сразу вырубить, чтобы сэкономить чужое время и избавить всех от ненужных сложностей.
Дирку никогда не было ясно на сто процентов, когда Нобби говорил что-то в шутку, а когда — всерьез но ему совсем не улыбалось устраивать проверочные тесты по этому поводу. Он заверил его, что заплатит, как только они встретятся.
— Тогда до самой скорой встречи, Дирк, — сказал Нобби. — Кстати, ты знаешь, такое впечатление, что кто-то сломал тебе нос.
Возникла пауза.
— Ты меня слышишь, Дирк? — спросил Нобби.
— Да, — ответил Дирк. — Просто я слушаю пластинку.
Горячая картошка, —вопил голос с пластинки на проигрывателе Hi-Fi, который стоял в кафе.
Ты ее не поднимай, а скорее передай…Побыстрее передай, передай…— Я спросил, знаешь ли ты, что разговариваешь так, будто кто-то сломал тебе нос, — снова повторил Нобби.
Дирк ответил, что знает, поблагодарил Нобби за то, что он сказал ему об этом, попрощался с ним, пребывал некоторое время в задумчивости, потом сделал еще пару звонков, а затем опять принялся пробираться через свалку, устроенную официантами, к девушке, чей кофе он позаимствовал не так давно.
— Привет, — сказала она многозначительно.
Дирк постарался проявить максимум галантности и обходительности, на какие только был способен.
Он чрезвычайно вежливо поклонился ей, снял шляпу, выигрывая таким образом одну-две секунды, в течение которых он надеялся сориентироваться в обстановке, и спросил ее разрешения сесть за столик рядом с ней.
— Ну конечно, садись, — сказала она. — Это же твой столик. — Великодушным жестом она указала на стул.
Она была небольшого роста, волосы темного цвета были аккуратно расчесаны, ей было двадцать с чем-то лет, и она вопросительно смотрела на стоявшую на столе наполовину выпитую чашку кофе.
Дирк уселся напротив и заговорщически наклонился к ней.
— Если не ошибаюсь, вы хотите спросить насчет вашего кофе?
— Естественно, — ответила девушка.
— Он очень вреден для вас.
— Да что вы?
— Вполне серьезно. В нем содержатся кофеин и холестерин.
— Понятно. Так, значит, вы думали о моем здоровье.
— Я думал и о бдогоб другом, — сказал Дирк, стараясь, чтобы это прозвучало легко и беззаботно.
— Вы увидели меня за соседним столиком и подумали: какая милая девушка сидит и разрушает свое здоровье. Дай-ка я ее спасу от нее самой.
— Ну,
— Вы знаете, что у вас сломан нос?
— Да, конечно, здаю, — с раздражением ответил Дирк. — Все без конца…
— Давно вы его сломали?
— Мне его слобали примерно двадцать бидут дазад.
— Я так и подумала, — сказала девушка. — Закройте на секунду глаза.
Дирк с подозрением взглянул на нее.
— Зачем?
— Все будет нормально, — сказала она с улыбкой. — Я не сделаю вам больно. Ну же, закрывайте.
Скорчив, недоуменную гримасу, Дирк на секунду закрыл глаза.
В эту секунду девушка, перегнувшись через стол, ловким точным движением схватила его за нос и резко повернула его. Дирк чуть с ума не сошел от боли и так истошно завопил, что ему почти удалось привлечь к себе внимание официанта.
— Ведьма! — вопил он, чуть не упав со стула от дикой боли и зажав лицо руками. — Будь ты проклята, ведьма!
— Успокойся и сядь нормально, — сказала она. — Допустим, я сказала тебе неправду насчет того, что не будет больно, но зато теперь он, по крайней мере, стал прямым, что избавит тебя от неизбежных хлопот по его выпрямлению в дальнейшем. Тебе немедленно надо обратиться в какой-нибудь травмпункт, чтобы наложить шину и побольше ваты. Я работаю медсестрой, так что кое-что понимаю в этом деле. Во всяком случае, так мне кажется. Ну-ка посмотрим, что там у тебя.
Пыхтя и лопоча что-то невнятное, Дирк снова занял сидячее положение на стуле и обхватил ладонями свой нос. Лишь спустя некоторое время, хоть как-то придя в себя, он стал осторожно ощупывать нос, а после этого дал посмотреть его девушке.
Она сказала:
— Кстати, меня зовут Салли Миллз. Обычно я стараюсь представиться до того, как наступает интимная близость, но иногда, — она вздохнула, — на это не хватает времени.
Дирк постучал легонько пальцами по носу со всех сторон еще раз.
— Мде кажедся, он стал прябее, — сказал он наконец.
— Прямее, — поправила Салли. — Говори слово «прямее» так, как нужно. От этого ты почувствуешь себя намного лучше.
— Прямее, — повторил Дирк. — Я понял, что ты хочеж зказадь.
— Что?
— Я понял, что ты хочешь сказать.
— Прекрасно, — сказала она, вздохнув с облегчением. — Я рада, что у меня получилось. Мой гороскоп утверждал, что, что бы я ни делала сегодня, будет не так.
— Не хочешь ли ты сказать, что веришь всей этой ерунде? — сказал Дирк настороженно.
— Я — нет, в особенности — гороскопам «Великого Заганзы». А что, ты тоже их читал?
— Нет. То есть, вернее, да, но совсем по другой причине.
— А я — по просьбе пациента, который попросил почитать ему его гороскоп сегодня утром — почти перед самой смертью. Ну а что было в твоем?
— М-м, мой был очень запутанным.
— Понятно, — скептически сказала Салли.
А что это у тебя такое?
— Это калькулятор, — ответил Дирк. — Впрочем, не буду тебя больше задерживать. Я в долгу перед вами, моя прекрасная леди, за вашу чрезвычайно нежную помощь и за то, что одолжили мне свой кофе, но — увы! — время неумолимо идет вперед и вас, без сомнения, ожидают тяжелые трудовые будни в больнице, где потребуется ваша помощь больным с тяжкими телесными повреждениями.