Долгое лето
Шрифт:
– Да, воды немного, и она скоро уйдёт, - кивнул Сьютар.
– Король вновь посылает тебя в неведомые земли? Кажется мне, что он к тебе несправедлив...
– Астанен не оставит меня без награды - и к тому же через месяц я вернусь, - усмехнулся Речник.
– Привезти вам что-нибудь из гвельских степей?
– Сам возвращайся, живой и невредимый, - строго сказал жрец.
– Я буду просить всех богов, чтобы присмотрели за тобой в пути. Степи полны чудовищ... Хорошо, что Кессу в этом году никуда не отправили! Если бы Амора и Ауна тем летом узнали,
Сьютар покачал головой.
– Король Астанен не щадит ваших жизней, Речник. Но ты всё же не рискуй понапрасну. После Праздника Крыс мы вновь будем женить юнцов и девиц, и Хельг Айвин будет не слишком рад, если вы с Кессой на его свадьбу не явитесь!
– Пусть Хельг не тревожится, я буду к сроку, - махнул рукой Фрисс.
– Что будем делать с подарками? Как в том году, или ты ещё что-нибудь придумал?..
В сумке Фрисса лежала половина вяленого Листовика и большой ломоть ирхека, у пояса висели фляги с водой, кислухой и цакунвой, кошель для пряностей был почти пуст, но Речник собирался наполнить его на востоке, где пряности дёшевы. Костяной корабль разминал крылья у причала, на его палубе столпились трое хогнов, Речник Кенну, Сима Нелфи и Алсаг, Кесса сосредоточенно проверяла, хватит ли тхэйге подъёмной силы на такую толпу. Вчера было пасмурно, капал дождик, но к утру небо очистилось, ветер шелестел в высохшей траве, над широко разлившейся Рекой кружили чайки.
– Сьютар присматривается к пещере Фирлисов. Думает, что это крысиное гнездо поддаётся расчистке, - хмыкнула Речница Сигюн.
– Присмотрю, чтобы там разожгли хороший костёр в первый же день, иначе вонь не выветрится никогда. К твоему возвращению мы сделаем из норы Фирлисов человеческое жильё.
– Сигюн, когда ты оставишь их в покое? Они даже с участка ушли после...
– начал было Фрисс, но махнул рукой.
– Как хочешь. Не воюйте тут без меня, ладно? Хватит нам четырёх немирных лет...
– Постараемся, Фрисс, - кивнула Речница.
– Не задерживайся у гвелов! И привези мне, если можешь, сушёного Яртиса. При нашей жизни только его и пить. Ингвар в том году придумал неплохую штуку из яртиса и кислухи, только её разбавлять надо. Сделаю себе один-два бочонка...
Глава 03. Венген Эса
– Так это зверёк Ильгиса? Не видел таких на Реке, - Фрисс провёл пальцем по спине летучей мыши - синевато-серого существа размером с ладонь, с огромными ушами. Зверь сидел на сундуке и жмурился на свет. Сима Нелфи кивнула, поднося под нос летучей мыши кусочек рыбы.
– Да, Ильгис прислал его мне с последним письмом. Он пишет, что это очень умные существа. Наверное, ему нужно имя...
Костяной корабль сидел на краю обрыва, сложив крылья. Путешественники недавно проснулись и торопливо доедали ирхек - всем не терпелось лететь дальше. Фрисс немного жалел, что тхэйга не может сесть на воду - можно было бы довериться на ночь течению Реки, и к утру они уже доплыли бы до "Флана". Он сократил немного дорогу там, где Река делала большую петлю, выгибаясь
– Сейчас мы рядом с "Фланом", - Речник чертил линии на земле, запоздало жалея, что не расписал Кессе всю дорогу заранее, в Архивах, где есть карты Реки.
– По правую руку будет Старый Город, а за устьем Дзельты потянется Кровавый Берег. Надо провести тхэйгу как можно дальше от обломков "Скорпиона" - некстати будет, если она рассыплется на лету.
– И мы не увидим, как работают сарматы?
– огорчилась Речница.
– И потом, ты улетишь на восток, не попрощавшись с Гедимином...
– Я не навеки улетаю, Кесса, - усмехнулся Фрисс.
– Сейчас сарматов лучше не трогать - весенняя горячка, запуск ещё не закончился, им не до зевак. Но если хочешь - пролетим над серединой Реки, посмотрим на купол...
Хогн-целитель Югес, рассматривающий корни Высокой Травы в поисках пробивающихся побегов, выпрямился и насторожил уши. Издалека сквозь шелест листьев долетел тоскливый вой.
– Войкс?
– насторожился Фрисс.
– Да, похоже на Войкса...
Невидимый падальщик ненадолго замолчал и снова подал голос, уже громче и отчётливей. Все поёжились и переглянулись - никому не был приятен голодный вой демона.
– Что он забыл наверху?
– передёрнула плечами Кесса.
– Не пошёл бы сюда...
– Мы ему не нужны, - покачал головой Речник.
– Может, Скхаа разбился в степи, или ещё кто из хесков умер, вот он и пришёл...
Трёхцветные стены станции "Флан", ряды огромных ярких куполов и труб, высоченные ветвистые мачты в гирляндах неровно вспыхивающих огней проплыли под левым крылом тхэйги и сгинули за кормой. Ни одного сармата на берегу не было, ни одна мачта не горела ярко - Фрисс видел, что запуск в самом разгаре, и тревожить станцию сейчас смерти подобно.
– Старый Город...
– все столпились по правому борту, и Фрисс поспешно отступил на левый и перегнал туда же Алсага, чтобы тхэйга не опрокинулась. Мёртвая серая громада бросала густую тень на воду, даже тогда, когда солнце светило с востока, а не с запада. За силуэтами башен с зияющими провалами окон вспыхивал и гас красноватый огонёк. Что-то глухо взвыло в сердце руин, над полуразрушенными домами взметнулась стая Клоа и закружила в воздухе, что-то вынюхивая. Фрисс и Кесса переглянулись.
– Страшно...
– поёжилась Речница.
– Это же не аварийная сирена, правда?
– Аварийная так быстро не замолкнет, - заверил Фрисс, хотя совсем не был в этом уверен.
– Вот видишь - Гедимину сейчас не до гостей...
– Да поможет ему Нуску! Не хотела бы я родиться сарматом...
– покачала головой Кесса, провожая взглядом уплывающие к северу развалины. Корабль не хотел задерживаться здесь и спешил покинуть место, населённое призраками погибшего мира. Может быть, невидимые лучи из города тревожили тхэйгу... дозиметр Речника молчал, но нежить куда более чутка...