Долина Счастья
Шрифт:
Фэнтом подался ещё немного вперед. Лежавшая у него на груди рука с легкостью поддалась и не оттолкнула его, но он заметил, как дрожит девушка, словно её коснулся внезапный порыв легкого ветерка.
— Признайся, Джо, ведь ты бы никогда не приехала бы сюда, если бы я был тебе совершенно безразличен!
— Ты так считаешь? — удивилась она. — К твоему сведению, я очень практична. И сюда я приехала лишь вот из-за этого милого, уютного домика.
— Значит, тебя совершенно не волнует, кто станет твоим мужем?
— В общем-то,
— Ну раз уж так получилось, что тебе достался я, то какие ещё могут быть возражения? — веселым голосом отпарировал Фэнтом.
Его руки потянулись к ней, и заметив это движение, она затаила дыхание и съежилась, но назад не отступила.
— Не надо меня мучить, — взмолилась девушка.
— Джо, ну неужели я так тебя обижу, если всего лишь прикоснусь к тебе?
— Я не щенок и не теленок, которых почему-то каждому хочется погладить, — ответила она. — Я и так могу выслушать все, что вы имеете мне сказать, мистер Фэнтом.
— Я хочу лишь поцеловать тебя Джо. Что же в этом плохого?
— А вы со всеми такой прыткий? — поинтересовалась девушка. — В конце концов, мы с вами ещё не женаты!
— А разве для того, чтобы просто поцеловаться нужно обязательно жениться и выходить замуж? — шутливо поинтересовался он.
Фэнтом видел, как быстро поднялась и опала её грудь, и чувствовал, что рука, касавшаяся его груди, начинает слегка дрожать.
— Ах, Джим, — пробормотала она в конце концов, — я уехала за тридевять земель от родительского дома, покинув всех тех, кто был мне дорог. Я здесь одна, совсем одна, неужели ты этого не понимаешь?
— Но тогда просто скажи мне «нет», — сказал он, — и я обещаю, что больше никогда не прикоснусь к твоим восхитительным волосам — говоря это, он поднял дрожащую руку и провел ею по золотистым волосам — и даже не дотронусь до краешка твоего платья.
— Ну, вообще-то, думаю, ничего страшного не случится, если ты меня поцелуешь…
Девушка обратила к нему лицо, и её глаза глядели с невыразимой нежностью; она опустила руку, безрезультатно пытавшуюся удержать его на расстоянии.
— Я разрешаю тебе целовать меня по одному разу каждый день — пока мы не поженимся, Джим.
— Всего лишь один раз?
Она попыталась засмеяться, но негромкий, мелодичный смешок тут же умолк.
— У меня много работы по дому, тебе, бездельнику, этого не понять, — сказала она.
— Но ведь такой длинный, он тянется от рассвета и до тех пор, когда об утре начинают говорить, что оно уже в полном разгаре, а потом ещё до обеда, и ещё дальше, когда солнце часами неподвижно висит в небе, до тех пор, когда сначала начинает незаметно подкрадываться вечер, а потом наступает долгая, темная, плавно перетекающая в утро с первыми лучами рассвета — такая уйма времени, а ты решила ограничить меня всего лишь одним поцелуем?
— Так будет лучше, — ответила она.
— Джо,
— Просто я не хочу, чтобы ты считал меня легкомысленной. Я согласилась приехать в этот дом, но не собираюсь часами простаивать посреди комнаты и тянуть к тебе руки. Кстати, они у меня и так уже давно затекли!
Фэнтом вздохнул, чувствуя в душе одновременно легкую досаду, нетерпение и безотчетную радость.
— Тогда просто опусти их. Даже если ты позволишь мне приходить сюда всего лишь один раз в день, я буду с нетерпением ждать этого момента.
— А я, по-твоему, должна буду жить в постоянном страхе перед твоими набегами?
Отвернувшись от него, она взяла со стола блюдо, на котором было разложено жаркое, но тут же поставила его обратно.
— Мне кажется, — проговорила девушка слабым голоском, — будет лучше, если ты сам перенесешь все это на стол. А то у меня что-то руки дрожат.
— Это все из-за меня! — воскликнул Фэнтом в покаянном порыве.
— Мы должны были поговорить, — сказала она. — Я ждала этого разговора и боялась его. А после того, как ты ушел сегодня утром, я все ждала тебя обратно. Что ж, зато теперь уже все позади!
Девушка подошла к двери и осталась стоять, прислонясь к косяку, в то время, как Джим Фэнтом принялся переносить тарелки на стол. Затем он подошел к ней и остановился в нерешительности, встревоженный пугающей бледностью её лица и пустым, отсутствующим взглядом, который был устремлен куда-то в даль.
— Ну как, тебе не получше? — участливо поинтересовался он.
— Ну что ты, не беспокойся, я в порядке, — отозвалась девушка.
— Может быть, тогда самое время сесть за стол? Как ты на это смотришь, а, Джо?
— Ты иди, я сейчас приду.
— Ты уже жалеешь о чем-то?
— Да нет, вроде.
— У тебя такой вид, как будто тебе открылась какая-то тайна, скрытая в дали, вон за теми горами.
— Да нет, ничего, пустяки.
Он взял её за руку. Ладошка была мягкая, маленькая и на удивление холодная.
— Пойдем в дом, — сказал он. — Ты просто-таки пугаешь меня. Стоишь тут, как не живая и смотришь куда-то, словно пытаешься заглянуть за горизонт.
— Мне и самой страшно! — прошептала она. — Мне было так страшно, что приходилось даже петь во весь голос, чтобы набраться храбрости и не сойти с ума. — Она неуверенно рассмеялась. — Все будет хорошо. Идем в дом, Джим.
Они отошли от двери, но на пороге столовой она выдернула свою руку из его ладони.
— Что с тобой, Джо? — забеспокоился он. — У тебя такой вид, как будто ты вот-вот расплачешься.
— А вот и не расплачусь, — возразила девушка.
— Но все равно ты как будто чем-то расстроена. Ведь все-таки что-то заставило тебя согласиться на предложение Куэя. Все дело в нем? Он возымел власть над тобой или над твоими родителями… И вот ты…
— Джим, ты что, и в самом деле считаешь его волшебником?