Шрифт:
ПРОЛОГ
Мне часто снится один и тот же сон: прекрасная поляна украшенная ковром маленьких искрящихся звезд. Трудно сказать, где я действительно нахожусь - парю в небесах или стою на земле и вижу самое удивительное место в мире.
Здесь, высокие, неподвластные могучему ветру дубы, покровительственно оберегают хрупкую долину, а справа от небольшого холма - течет тихая неприметная речка, над которой нежно склоняются печальные ивы и неспешно льется бесконечное время. В этом месте ему некуда торопиться.
Вокруг больше нет этой недосягаемой долины, живущей только в моих безмятежных снах. Ни единого намека на недавнюю сказку. Я возвращаюсь в реальность, из которой не вырвешься, даже если снова закроешь глаза.
Я в очередной раз пытаюсь вернуться. Пустая затея...
Тот мир, что окружал меня во сне, бесследно тает, оставляя своего покорного раба в пугающей действительности.
Здесь - я проигравший. Здесь - я постоянно совершаю ошибки и расплачиваюсь за них сполна. Я нахожу необходимые слова только тогда, когда они уже не имеют смысла. Неудачник с большой буквы. Всего лишь слуга, парень на побегушках.
В этом мире, но не в долине!
Там - среди океана звезд, я такой, каким хочу стать, но, увы, никогда не стану, вне границ мечтаний и доступных мне грез. В настоящем мире, где все истинно, и взаправду, солнце не греет ласковыми лепестками, а нещадно палит острыми, как бритва, иглами. И каждый из людей улыбается не потому, что рад тебя видеть, а лишь из собственной корысти. И кому, как не мне - выросшему в старом и сыром приюте - знать, как бывает жестока судьба.
Сейчас бы я вполне мог тяжело вздохнуть, и еще раз, посетовав на тяжелую жизнь и изодранную, словно лоскутное одеяло судьбу, замолчать, но вряд ли у меня получится заснуть, если я не вспомню еще раз о прекрасном видении.
Моя далекая несбыточная мечта, которая когда-нибудь станет реальностью. По крайне мере я не перестаю в это верить...
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
Глава 1: Немного колдовства никому не помешает.
Я сидел на крылечке, возле небольшого хозяйского дома и от безделья, свистом, гонял порядком обнаглевших гусей. До полудня было еще около часа, а стало быть, можно вдоволь насладиться ничегонеделаньем, не обращая внимания на постоянные напоминания сварливой хозяйки.
– Эй, ну че ты будешь делать?! Я кому сказала: живо собирайся, - раздался из-за ограды скрипучий голос, невысокой и очень суетливой госпожи.
Сакрия Глид, - так звали
В первые месяцы услужения, страясь понравится своим хояевам, я брался за любую, самую сложную работу. Но вместо ожидаемой похвалы, полчал лишь звонкие затрещены, сопровождаемые бурей возмущения.
Поначалу мне казалось, что я действительно делаю что-то не так, и все колкие замечания госпожи Сакрии абсолютно законны. Так было до тех пор, пока местная челядь, живущая в доме звездочетаи его жены ни первый год, поведала о своеобразном характере хозяйки, любящей беспричинно, стращать прислугу. И вскоре, я уже не принимал ее слова близко к сердцу. А чуть позже и вовсе перестал обращать на них внимание.
Нет, конечно, когда я слышал невыносимые вопли госпожи Сакрии, - я, как и полагается, виновато опускал взор и, уставившись в землю, не переставая угрюмо кивать, покорно выслушивал совершенные мной провинности, которых не было и в помине. И самое удивительное - это действовало лучше всяких оправданий. Увидев мою виноватую мину, хозяйка, словно понимая, что добилась нужного эффекта, живо замолкала.
Поэтому и сейчас, тяжело вздохнув, я поступил так, как обычно поступал в подобных случаях.
– Уже бегу, госпожа, - подойдя к изгороди, приветливо произнес ваш покорный слуга.
– Не беспокойтесь. Я уже здесь!
– Как же... не беспокойся тут, - проворчала в ответ хозяйка, пронзая меня своим острым взглядом, хотя уже сейчас, отчетливо ощущалось, как гнев в ее голосе сменяет милость.
– Знаю я тебя! Не напомни тебе. Так бы и сидел на солнышке, почесывая свое жирное пузо...А это, между прочим вредно, потому что...
Почему это сидеть на солнышке и почесывать пузо для меня вредно, я так и не узнал.
Отмахнувшись, хозяйка повернулась ко мне спиной и направилась к соседке, такой же суетливой и в меру упитанной женщине, жившей на другой стороне улицы.
Видимо я действительно перестарался, скорчив слишком уж жалостливое лицо. Хотя может оно и к лучшему, все-таки у меня еще оставался законный час отдыха, и я честно признаться, не намеревался так просто менять его на лишний час работы.
Крохотный камешек запущенный мной в ближайшие кусты, попал в проходившего рядом с оградой здорового гуся. Важно шествующая птица, не успев увернуться, недовольно загоготала и, беспокойно замахав крыльями, словно пытаясь скрыться от внезапно ударившей с небес угрозы, припустилась по двору, да так лихо, что я только подивился эдакой расторопности.
За спиной послышался едва заметный смешок:
– Я смотрю, ты со злости всю живность у нас перебьешь...
– Скажешь тоже, - не успев повернуться, недовольно произнес я в ответ.
Передо мной стояла молодая особа в ярко-голубом платье. Звали эту юную прелестницу - Джесика. Я же, с первых дней пребывания в доме господина звездочета, звал ее просто Джес.
Серые глаза девушки весело блеснули, и она гордо провозгласила:
– Курт - победитель гусей! Охотник за неповоротливой и глупой птицей! Великий и непобедимый гусятник!