Дольмен
Шрифт:
Он пролез в щель, Мари тоже. Вскоре проход расширился, он стал достаточно высоким, чтобы идти, слегка наклонив голову.
По виду туннеля можно было предположить, что он проделан давно и гранитные стены выдержали проверку временем. Воздух оказался затхлым, но вполне пригодным для дыхания. Они двигались по нему всего несколько минут, которые показались им вечностью. Люка считал шаги, делая какие-то вычисления.
– Восемьсот метров. Мы двигаемся все время зигзагами, интересно, куда все-таки выйдем?
– Если вообще куда-нибудь
Наконец они остановились у подножия лестницы, которая упиралась в стену, по виду абсолютно глухую.
Армель де Керсен с трудом удавалось хотя бы отчасти вернуть самообладание, зловещая обстановка опустевшего замка только увеличивала ее тревогу. Малейший скрип заставлял ее вздрагивать, у нее было двойственное чувство: с одной стороны, она ощущала зловещее одиночество, с другой – чье-то незримое и угрожающее присутствие.
Когда вдруг большой гобелен, висевший в коридоре, приподнялся в нескольких метрах от нее, она вскрикнула и забилась в угол.
На свет божий явились два привидения – Мари и Люка, словно возникшие из-под земли. Им пришлось перенести дрожащую Армель в гостиную и влить в нее двойную порцию коньяка, прежде чем она оправилась от ужаса. Пока Люка вызывал жандармов для проведения тщательного обыска в замке, он едва ли не с сожалением наблюдал, как к ней возвращается жизнь вместе со словоохотливостью.
– Кошмар! Значит, любой может зайти и выйти по своему желанию!
– Риан, безусловно, этим воспользовался. Ваш супруг, впрочем, тоже…
Люка не успел закончить, поскольку ему показалось, что во дворе раздался чей-то крик. Все трое повернулись в сторону выхода и услышали быстрые шаги. Дверь открылась. На пороге стоял молоденький садовник.
Когда они вышли во двор, юноша поднял затравленный взгляд на верхнюю часть фасада, показывая на герб Керсенов над дверью.
С эмблемы стекала кровь.
Армель покачнулась, и Мари пришлось подставить руки, чтобы та не упала. С помощью садовника ее переправили внутрь замка и вновь стали реанимировать, в то время как Люка, встав на лестницу, изучал кровоточивший фронтон.
– Уверена, с мужем что-то случилось, – произнесла Армель, когда пришла в себя.
Люка вышел как раз вовремя, чтобы ее разубедить.
– Артюс… – сказал он, держа мобильник возле уха.
Он быстро увел с собой Мари.
Положенное в черный полиэтиленовый мешок, тело Артюса де Керсена, которое выловили рыбаки, пока оставалось на набережной. Чудовищный улов. Зловещая деталь: старик был зарезан, страшная рана зияла от уха до уха.
В точности как у «незнакомки из Молена».
Пи Эм был подвергнут второму допросу, но на сей раз он проходил в еще более жесткой форме: абсолютно все свидетельствовало, что он виновен. И как следствие, он уже не оказывал такого яростного сопротивления, как в первый раз. Например,
– Но ведь Риан – мой брат! Он хотел выпытать у старика, где оставшиеся слитки. Я, конечно, ненавидел отца, но, клянусь, я его не убивал! Он его зарезал – Риан! Это чудовище! Я знаю, где он скрывался с тех пор, как заставил поверить в его смерть!
Ферсену и Мари пришлось проводить его до Ти Керна, и Пи Эм, теперь очень разговорчивый, стал давать им объяснения того, о чем могли знать только береговые разбойники и кое-кто из их родственников.
В XVII веке старинный склеп друидов был соединен с замком подземным ходом, и осенью 1968 года, через несколько месяцев после кораблекрушения, под предлогом сохранения мегалитического памятника Ти Керна и строительства музея, которые могли привлечь на остров туристов, старик Перек, в те времена мэр Ланд, и Артюс де Керсен устроили другой тайник, чтобы до поры до времени спрятать там слитки. Этот тайник был связан подземными ходами с одной стороны со склепом, а с другой – с музеем.
Спустившись в склеп, Пи Эм бросился к одной из стен и привел в действие механизм, открывший туннель, который вел к музею.
– Вот где он скрывается! Посмотрите! Смотрите!
Возбуждение Керсена-младшего напоминало истерику. Мари и Люка должны были позвать жандармов, которые их сопровождали, чтобы они его усмирили. Вне себя, Пи Эм пнул что было силы походную палатку, в которой, правда, никого не оказалось.
– Мерзавец! Смылся с моим золотом, ушел через музей! Мои слитки! Вор! Убийца! Найдите его! – С губ его слетала пена, как у бесноватого.
Люка приказал жандармам выставить охрану возле тайного убежища Риана и вызвать техников из судебной полиции.
Пи Эм настаивал, чтобы они прошли по подземному ходу до музея. Проделав недолгий путь, они попали в главный зал, выйдя из подземелья как раз позади обломков «Мэри Морган». Керсен-младший взревел:
– Риан! Слышишь, Риан?! Он здесь! Арестуйте его! Чего вы ждете? Хотите, чтобы он начал стрелять?
Прислонившись к колонне с самым невозмутимым видом, Риан наблюдал за всем происходящим. Мари невольно отметила его бледность, усталый вид и ослабевший голос.
– Прекрати паясничать, Пьер-Мари! С меня довольно. Если я захотел бы убежать, то был бы уже далеко.
– Где слитки?! Говори!
Риан смотрел на брата с брезгливостью.
– Бедный Пи Эм! Ничто другое тебя не интересует! Они здесь, слитки, взгляни. – И он сделал несколько шагов к обломкам «Мэри Морган».
Не сводившей с него глаз Мари показалось, что он двигается с трудом. Тем не менее Риан склонился к старому ящику, который должен был демонстрировать посетителям музея добытые разбойниками сокровища, где среди прочего были и грубо раскрашенные золотой краской слитки.