Доля секунды
Шрифт:
— Нет. Нашли остатки взрывного устройства. Причем далеко не примитивного. Его заложили у газовых труб в подвале, и взрыв разнес весь дом на куски.
— Но зачем? Тем более если Шона там не было?
— Мне и самому хотелось бы знать.
— Вы направили людей на поиски Шона?
— Всех, кого могли, и везде, где только можно. К поискам подключились ФБР, Служба судебных исполнителей, Секретная служба, полиция Виргинии, местные органы правопорядка, но результат пока нулевой.
— А в остальном? Есть какие-нибудь зацепки по Джоан? Хоть что-нибудь?
— Нет, — мрачно признал Паркс. —
— Понятно. Мне пора отсюда выбираться. — Она снова попыталась подняться.
— Нет, вы останетесь лежать и набираться сил.
— Но я просто не смогу!
— Я взываю к элементарному здравому смыслу. Если вы уйдете отсюда, так и не оправившись, то можете потерять сознание прямо за рулем и либо сами убьетесь насмерть, либо кого-нибудь задавите. И чего вы этим добьетесь? И не забывайте: меньше чем за неделю вы попадаете в больницу уже второй раз. В третий раз вы можете оказаться в морге.
Мишель собиралась возразить, но передумала и откинулась на подушки.
— Ладно, будь по-вашему. Только обещайте мне сразу позвонить, если появятся новости. Если вы этого не сделаете, то я за себя не отвечаю!
Паркс шутливо поднял руки:
— Хорошо, хорошо. Я не ищу себе новых врагов — у меня их и так хватает. — Он направился к двери, но на пороге обернулся: — Я не хочу внушать ложных надежд. Шансы, что мы снова увидим Шона Кинга, весьма сомнительны. Но пока они есть, я глаз не сомкну.
Мишель попыталась улыбнуться:
— Я поняла. Спасибо.
Через пять минут после его ухода она торопливо оделась и выскользнула из больницы через заднюю дверь, стараясь не попадаться на глаза дежурным медсестрам.
67
Кинг очнулся в кромешной тьме. Там, где он находился, было холодно, и он догадывался, куда его привезли. Шон сделал глубокий вдох и постарался сесть, но не смог: опасения, что он связан, подтвердились. Судя по всему, его скрутили кожаными ремнями. Он повернул голову: хоть глаза уже и привыкли к темноте, но при отсутствии света все равно ничего видно не было.
Шон замер, прислушиваясь к каким-то еле слышным звукам, похожим на шепот, но определить, был ли их источником человек, так и не смог. Затем он услышал приближающиеся шаги и почувствовал, что рядом с ним кто-то есть. Этот человек дотронулся до его плеча — жест был очень осторожным и совсем не угрожающим. А затем легкое прикосновение переросло в железную хватку, и Кинг почувствовал укол. Он сжал зубы, стараясь сдержать крик боли.
Наконец ему удалось произнести несколько слов спокойным голосом.
— Вы же можете раздавить меня до смерти.
Его тут же отпустили, и шаги удалились. На лбу Кинга выступил пот, и он почувствовал внезапный озноб и приступ тошноты. Шон решил, что ему что-то вкололи, повернул голову, и его вырвало.
— Извините, что испортил ковер, — пробормотал он, закрыл глаза и потерял сознание.
Мишель сразу направилась к разрушенному дому Кинга. Она осторожно пробиралась по пепелищу, наблюдая, как пожарные и полицейские осматривают место происшествия и гасят возникавшие тут и там язычки пламени. Мишель поговорила с несколькими агентами, и те подтвердили, что никаких
Мишель не давали покоя два момента: ордер на арест Боба Скотта и место нахождения Дага Денби. Она решила, что со всем этим пора разобраться. Мишель отправилась обратно в гостиницу и по дороге позвонила отцу. Шеф полиции Фрэнк Максвел пользовался очень большим авторитетом и знал в Теннесси всех, кого стоило знать. Она рассказала отцу, что ей нужно.
— С тобой все в порядке? Судя по голосу, что-то случилось.
— Наверное, ты еще не в курсе, папа. Вчера ночью взорвали дом Шона Кинга, и он пропал.
— Господи, ты-то как?
— Я — нормально. — Она не стала рассказывать о покушении в гостинице. Мишель уже давно решила не посвящать отца в детали своей работы. Опасность, которой подвергались ее братья, отец воспринимал как неотъемлемую часть профессии, но к тому, что его дочь едва не убили, он вряд ли отнесется спокойно. — Папа, эта информация мне нужна как можно быстрее.
— Я все понял, — сказал он и повесил трубку.
Мишель вернулась в гостиницу, нашла заметки Джоан и села на телефон наводить справки о Даге Денби. Последний звонок она сделала ему домой в Джексон, штат Миссисипи. Женщина, взявшая трубку, о Денби ничего не сообщила и даже отказалась подтвердить, что он там действительно жил. Вообще-то в этом не было ничего удивительного, поскольку Мишель являлась совершенно посторонним человеком. А если у Денби водились деньги и он не ходил на работу каждый день, то мог быть где угодно. И никто не мог подтвердить алиби Денби ни в один из дней, интересовавших Мишель. Роль, которую он играл во время избирательной кампании Риттера, однозначно делала его подозреваемым, но какой у него мог быть мотив для совершения всей этой череды преступлений?
Звонок телефона заставил Мишель вздрогнуть. Она схватила трубку — звонил отец, который лаконично и четко сообщил, что ему удалось разузнать. Она все записала.
— Папа, ты сам не знаешь, какой ты хороший! Я тебя люблю.
— Было бы неплохо, если бы ты почаще нас навещала. Мама очень волнуется.
— Обещаю! Как только здесь все закончится, я сразу приеду.
Она набрала номер, который дал ей отец. Это была адвокатская контора, занимавшаяся продажей Бобу Скотту участка в Теннесси. Отец уже успел позвонить туда и предупредить о звонке Мишель.
— Я не знаю вашего отца лично, но от общих знакомых слышал о нем только самые лестные отзывы, — сказал адвокат. — Насколько я понимаю, речь идет о каком-то участке земли.
— Да, вы занимались реализацией имущества после смерти владельца и продали некий участок Бобу Скотту.
— Ваш отец упомянул об этом, и я поднял архивы. Итак, покупателем был Роберт Скотт. Заплатил наличными — сумма оказалась не столь значительной. На участке стояла только старая хижина, и хотя сам участок был большим, но очень каменистым и заросшим лесом. И вдали от цивилизации.