Должник
Шрифт:
– У меня есть своя машина. Не нужно никого посылать.
– Ну, тогда не задерживайся. Я у себя… Ты знаешь где.
Родов дал отбой. Как обычно быстро.
Я тоскливо вздохнул. Передышка отменялась. Следовало поторопиться.
Вообще-то я сам хотел увидеть Родова. Но не так быстро. Я желал перед этим подготовиться, разложить все имеющиеся у меня сведения по полочкам. Подготавливаться мне теперь придется во время поездки.
Я ждал очередных сюрпризов. И я их получил.
Родова
Я вновь подумал о Ниро Вульфе, который жаждет увидеть очередного свидетеля. У Родова за спиной стоял все тот же телохранитель звероподобного вида. Правда, на Арчи Гудвина, верного слугу Ниро, тот ни капли не походил. Насколько я помнил из литературы, у Арчи был юморной характер, который отражался у него на лице. На лице у охранника Родова ничего не отражалось.
– Садись! – Родов вытащил сигару изо рта. Всякий нормальный человек наверняка бы сделал все наоборот – сначала сигара, а уж затем слова. Но Родов не относился к категории нормальных. Это уж точно. Но он-то относил себя только к числу избранных.
Я сел напротив. Как и в первый раз, когда появился у него. Только тогда я пытался вести себя как примерный мальчик. На этот раз я решил изменить стиль.
Я устал. И мне хотелось передышки. Даже в этом доме. Посему я не дал раскрыть рта Родову и попросил:
– Виски.
Мне показалось, что Родов сейчас выпадет из кресла. Он нервно закашлял, едва не выпустив из рук сигару.
– Я только что прилетел, – поспешил я объяснить свое желание. – У меня еще в голове звенит от шума двигателей самолета. Но, тем не менее, я у вас.
Родов насупился, оценивающе побуравил меня маслеными глазками и, видимо, принял мои объяснения.
Он поднял руку с сигарой, и охранник моментально ринулся к бару.
Родов продолжал окидывать меня изучающим взглядом. И вновь вступил в разговор лишь тогда, когда бутылка с виски и широкий стакан оказались на столе.
– И куда ты летал? – поинтересовался он.
Я неторопливо налил себе виски, отхлебнул добрый глоток и, ощущая теплоту растекающегося по пищеводу спиртного, блаженно причмокнул.
Моя неторопливость несколько разозлила Родова. Он сунул сигару в зубы и яростно запыхтел в мою сторону.
– Может, сначала вы скажете, что у вас за спешка? – проигнорировал я его вопрос.
– Ну уж нет, – Родов вытащил сигару изо рта и ткнул ею в мою сторону. – Пока что я решаю. Понял, Виртуоз? Так что я хочу сначала послушать тебя. А уж потом решу, что делать дальше.
– Как скажете, – согласился я. –
– Это… – наморщил лоб Родов, вспоминая, – к родителям Кири ты, что ли, летал?
– У вас плохо собрана информация, – с чувством произнес я.
На мои чувства Родову было плевать. Он откинулся на спинку кресла, опять запыхтел, сложив руки на животе.
– У меня информация не может быть собрана плохо, – твердо заявил он. – Вот тут ты, Виртуоз, переборщил. Явно переборщил.
– Из Орловской области не только Киря. Оттуда же родом и Ивин.
– Ивин? – лицо у Родова перечеркнулось жесткой складкой. – Ивин… Меня не интересовал Ивин, поэтому мне было начхать на него. И поэтому никакой информации о нем не было собрано.
– Понимаю, – кивнул я, наливая новую порцию виски. – Вас волнует только Киря. Поскольку у него то, что ему не принадлежит. А Ивин… На него вы решили усилий не затрачивать. Он уже не представляет интереса. По-вашему.
– Он не представлял для меня интереса, – поправил меня Родов.
– То есть? – я неподдельно изумился.
– Он не представлял для меня интереса, – повторил Родов, – поскольку я считал, что он мертв. А раз этот придурок оказался мертв – на хрена мне было затрачивать на него усилия.
– Подождите, подождите, – я поставил стакан на стол и поднял руку, как бы останавливая своего собеседника и в то же время пытаясь вникнуть в услышанное. – Что значит, вы считали? Вы мне четко в первый раз сказали: его нынешний дом – могила.
– Я поспешил, – усмехнулся Родов.
– Вы хотите сказать, что Ивин на самом деле жив?
– До сего дня я считал, что он мертв. Но, как выяснилось, Ивин жив и здравствует.
– Новость, – глубокомысленно выдавил я и все-таки хлебнул из стакана; глоток придал мне сил. – Совершенно с вами спятишь. Сначала в вашем филиале, где работал Ивин, мне мозги запудрили. Теперь вот лично вы.
– Не понял, Виртуоз, – нахмурился вмиг Родов. – Кто это вам в моем филиале пудрил мозги?
На слове «моем» последовал легкий нажим. Дескать, за базар, коли что, Виртуоз, ответишь, потому как за свой филиал уж я, Родов, ручаюсь.
– Кроме как с Женей, я не смог ни с кем больше поговорить.
Мясистое лицо Родова разгладилось.
– Видишь ли, Виртуоз, – вздохнул Родов. – Я сам сказал Жене, чтобы он лишь переговорил с тобой. По поводу Ивина. И все. Ведь тебя только Ивин интересовал, правда?
– Ивин. И…
– И достаточно. То, что происходит в моем филиале, тебя не касается. Незачем будоражить коллектив. Это плохо отражается на работе. А в конечном итоге и на моем положении.
– А если я буду настаивать на собеседовании с другими служащими филиала? Я ведь, в конце концов, работаю на вас и на ваш положительный результат.