Должник
Шрифт:
Вначале было невинное предложение – обучать. Воронцов согласился. После этого от Родова полгода не было известий. А затем приехал первый парень…
Родов был бизнесменом во всем. А убийство – весьма прибыльный бизнес. Толстяк стал готовить парней не для себя. Тем более что после первого случая у него все нормализовалось. Но ведь были и другие деятели бизнеса, которые нуждались в известных услугах. А это значило деньги. На них у Родова был обостренный нюх, как у собаки на кость.
Илья знал, что приезжавших к нему парней он готовит не
В год к Илье приезжали двое-трое парней. Родов перед этим звонил, уведомлял, чтобы он, Илья, ждал нового «гонщика». Так Родов в шутку называл и самого Илью, и своих протеже.
Обучение длилось один-два месяца, иногда меньше, в зависимости от способностей ученика. Впрочем, даже и одного обучающегося в год Илье было бы достаточно. Платил Родов за каждого «гонщика» щедро, и существовать можно было безбедно.
Итак, Воронцов Илья Петрович был гонщиком, рыбаком, числился инструктором по вождению. А в определенные моменты откладывал все свои дела, чтобы выполнить возложенную на него Родовым миссию.
Так произошло и на этот раз.
Родов позвонил. И Илье пришлось на время отложить рыбалку, спортивную машину и пышногрудую дамочку, с коей он накануне познакомился.
– Жди нового «гонщика», – послышался в трубке знакомый голос. – И вот что. Ты должен подготовить мне его на все сто. Он нужен лично для меня. Проведи занятия с практикой.
Илья нахмурился. За пять лет, что он здесь находился, Родову впервые понадобился спец для собственной персоны. Вернее, нужда в таком человеке появилась у Родова уже во второй раз. Но тогда – вначале – дело сделал лично Илья. Теперь требовался обученный им спец. Илья понимал, что лично для себя Родов мог потребовать его самого. Но не стал. А это значило, что обученный спец будет обречен.
И в первый раз за пять лет требовалось обучение с практикой. Что это такое, знали только двое. Сам Илья и Родов.
Илья встречал своего нового ученика в аэропорту. Как, впрочем, обычно делал и ранее. Он увидел его сразу, легко выделив из разношерстной толпы прилетевших из столицы. Парню было не больше двадцати пяти. Высокий, подтянутый. Одет в черный костюм, черные же лакированные туфли. Черный галстук был приколот к рубашке позолоченной брошью. Затемненные очки в черной оправе…
Он был похож на Ли Джонса. И по одежде из фильма «Люди в черном», да и по манерам. Держа в руке черный кейс, он размашистым шагом шел по зданию аэропорта.
– Привет, малыш, – хмыкнул Илья, перегораживая путь будущему спецу.
«Малыш» тормознул и слегка опустил голову. Илья был едва не на голову ниже его, хотя пошире в плечах.
– Меня зовут Илья, – представился Воронцов.
На парня в черном костюме он, кажется, не произвел впечатления. Скорее всего, своего учителя тот представлял себе как-то иначе. Уж во всяком случае не таким.
Илья выглядел простецким парнем. Взлохмаченные волосы, помятые джинсы,
– Язычок проглотил, малыш? – ядовито усмехнулся Илья. – Ничего не хочешь мне передать?
– Босс просил поучаствовать с вами в гонке, – выдохнул наконец парень; и как-то расслабленно опустил плечи, словно проделал только что огромную работу, которая далась ему с превеликим трудом.
– Ну вот. Теперь порядок, малыш.
– Не называй меня малышом, – заартачился вдруг ученик и принялся взволнованно раздувать ноздри.
– Ну?! И как же тебя в таком случае называть?
– Зови меня Люк.
– Вот оно как, – беззлобно фыркнул Илья. – Люк… Боевиков насмотрелся, красивый ты мой, а? – И, не дав ответить парню, тут же властно потребовал: – А ну-ка, повернись.
– Зачем? – не понял парень.
– Повернись, говорю, – тверже повторил Илья.
На что молодой «гонщик» попытался улыбнуться, однако, увидев серьезное лицо учителя, послушно развернулся к тому спиной.
– Нормально, – выразил удовлетворение Илья.
– Что нормально? – казалось, у парня сейчас очки спадут с носа.
– Таблички нет.
– Какой еще таблички?
– «Частные услуги киллера. Обращаться с часу до двух».
– П-п-очему с часу до двух? – заикаясь, округлил глаза будущий спец.
– Чтобы люди не отрывались от работы, приходили в обед.
– Какой, на хрен, обед? И при чем тут табличка? Что за лабуда? – наконец пришел в себя Люк.
– А вот такая лабуда, малыш…
– Не называй меня малышом, – зло прошипел парень, вмиг обретая прежний грозный вид.
– Я тебя буду называть так, как захочу. Понял? Тебе сказали, чтобы ты подчинялся?
«Малыш» тут же сник. И даже вроде уменьшился ростом.
– Как твое нормальное имя? – смягчившись, по-дружески спросил Илья.
– Леня, – и будущий киллер сразу поправился: – То есть Леонид.
– Так вот, Леонид. Вырядился ты, я тебе скажу, знатно… Может, в столице это и нормально. Но у нас твой прикид нормальным не назовешь. От тебя за версту несет гангстером. Ты и десяти шагов не пройдешь у нас в городе, как тебя остановит ментовский патруль и начнет выяснять, что за личность загадочная объявилась тут.
Леонид покрылся пятнами и стал вертеть головой, словно наряд уже подкрадывался к нему, чтобы схватить и ткнуть мордой в землю.
– Кстати, почему Люк? – Илья решил окончательно сгладить неприятное впечатление встречи. – От своего имени, что ли?
– Ну, – протянул парень, боясь, как бы опять не попасть впросак.
– А чем тебе твое имя не нравится?
– Как-то не подходит… – Леонид пожал плечами, будто не зная, как закончить фразу.
Но Илья все хорошо понял. Этот «гонщик» был у него не первый. Они чем-то все были схожи. Они все были молоды. И уже считали себя вправе распоряжаться судьбами других.