Дом Эмбер
Шрифт:
— Ты должна взять её себе и хранить в ней свои самые драгоценные сокровища и всегда помнить обо мне.
— Я буду, — сказала я охрипшим голосом и я — она — села рядом со своим братом.
— Сара. — Он улыбнулся и прикоснулся к её руке.
— Сара.
Я слышала голос Сэмми как будто издалека, но не хотела отвечать ему. В комнате мальчика было безопасно, вокруг мелькали холодные тени от моих видений. Я не хотела
— Сара. Проснись, Сара.
Своей маленькой пухлой ручкой Сэмми хлопал меня по руке. Я села в утреннем радостном свете, но в моей голове всё ещё застрял сон. Мне казалось, я знаю эти лица. Я видела их на одной из картин на стене.
Какой странный сон. Такой печальный. Такой настоящий. Может быть, я видела отголоски в своем сне? Я задумалась. Но тогда почему мне казалось, что я была одной из них, вместо того, чтобы наблюдать за ними?
Есть ли кто-нибудь в мире, у кого есть ответы? Я отложила вопрос в сторону; сейчас у меня не было времени думать об этом. У меня впереди был грандиозный день. Катание на яхте с Ричардом, сыном сенатора.
— Зачем ты меня будил, Сэмми? — спросила я.
— Затем, Сара. Я готов завтракать. Пошли со мной. — Он потянул меня за руку.
— Ладно, — улыбаясь, ответила я.
Сегодня утром были французские тосты, поджаренные до золотисто-коричневого цвета. Ещё одна невероятная услуга от Розы, которая всё ещё помогала маме и которая всё ещё кормила вкусностями Сэмми и, как мне казалось, заодно и меня.
Когда мы покончили с тостами, я усадила Сэмми перед телевизором в бабушкиной комнате за мультиками и приняла душ в ванной возле кухни, который был теплее и уютнее, чем выложенная плиткой ванная наверху. Когда я направлялась в мамину комнату чтобы одолжить её фен, мне пришлось ответить на стук в дверь. За дверью оказалась женщина средних лет, которую, к счастью, кажется, никак не взволновало полотенце, накрученное на мои волосы.
— Чем я могу вам помочь? — спросила я.
— Я каллиграф, — слегка нетерпеливо ответила она.
— Хмм, кто?
— Каллиграф. — Она посмотрела на лист бумаги в своей руке. — Мой наниматель Анна Парсонс? Для написания приглашений? — Видимо на моем лице всё ещё было написано недоумение, потому что она добавила: — Я пишу адреса от руки.
— О Боже, правда? — выговорила я, впуская её. Я подумала, что, наверное, была немного грубой, потому что она нахмурилась в ответ. Но серьезно, неужели сейчас существуют люди, которые зарабатывают себе на жизнь подобным образом?
Я показала ей дорогу в кабинет и поспешила обратно в бабушкину ванную, потому что мои волосы высыхали в волнистом беспорядке. Тридцать минут спустя они были высушены, выпрямлены и слегка вились на кончиках. Я сделала всё возможное, чтобы скрыть свою шишку, затем я сделала себе маникюр. Слегка сбрызнула себя цветочно-цитрусовым Sunrise, немного карандаша для глаз и блеска для губ и я решила, что выгляжу неплохо. Для меня. С темно-синим синяком от ушиба. Я вздохнула.
Я одела белую майку под рубашкой с бело-голубыми полосками вместе со своим любимым жакетом, пару браслетов
Кроме того это показалось просто неправильным. Этот жакет был слегка мешковат. Плюс он немного сбивался в кучу, если его постоянно не оттягивать. О чем я определенно буду забывать.
Боже. Я снова поднялась по лестнице к своему чемодану. А как насчет длинных рукавов? Слишком скучно. Капри? Может быть, если бы мои ноги были загоревшими. Я сжала зубы, чтобы сдержать нарастающую панику.
После десяти минут панического переодевания, я появилась в кухне в том же виде, с которого я начинала — без серег и браслетов, плюс ожерелье.
— Вижу, ты подготовилась к своему свиданию? — Роза бегло осмотрела меня.
— Что? Нет. — Я почувствовала, что краснею. — Это не свидание, Роза, мы просто поплаваем под парусом.
— Ну-ну. — Она передала мне пакет, завернутый в пластик. — Я сделала тебе брауни, чтобы взять с собой. Ты не можешь идти с пустыми руками — не тот уровень.
Ой-ой. Я даже не подумала о том, что нужно что-то брать с собой.
— Вау, Роза, это невероятно предусмотрительно с твоей стороны. Спасибо тебе.
— Ты следи за этим парнем. Я надеюсь, что его поведение намного лучше, чем было у его отца в ваши годы.
— Не волнуйся за меня. Я уже взрослая девочка.
— Не настолько. — Она фыркнула. — Тебе почти шестнадцать. Может быть тебе нужен аспирин? Всё ещё болит?
— Что? Ах да. — Шишка. Видимо мои ухищрения никак не помогли. — Я знаю, где бутылочка, спасибо, Роза. — Она повернулась, чтобы уйти. Я остановила её. — А Джейсон где-то поблизости?
— Он работает в саду. Позади восточного крыла.
— Спасибо, — ответила я и нырнула в галерею через французские двери. Я вышла на каменную дорожку, которая вела налево, извиваясь вдоль живой изгороди, переходящую в совокупность плит между клумбами. Я заметила, как Джексон склонился над одной из них с инструментом в руке. Несмотря на теплый день, он был одет в рабочую рубашку с длинными рукавами. Когда он увидел меня, он уселся на нижнюю стенку бордюра.
— Сажаешь — сказала я, — или вскапываешь?
— Сажаю, — ответил он, указывая на кучку луковиц. — Ида просила меня посадить их ещё с месяц назад. И я подумал, что это последнее, что я могу сделать для неё. Осень — это лучшее время, чтобы сажать нарциссы, — ответил он, поясняя это такому несведущему в ботанике человеку, как я.
— Ааа.
Он сменил тему:
— Ты выглядишь очень мило, — и я подумала про себя, насколько формально-вежливо это звучит. Я задумалась, что случилось с тем парнем, который так легко болтал со мной на чердаке, но, может быть, судя по тому, как закончилась ночь…
— Спасибо, — ответила я. — Я отправляюсь в плавание.
— С Ричардом Хэтэуэем.
Он знает? Откуда? Как будто это его касается. Проглотив свое раздражение, я ответила.
— Я просто рада возможности побыть на воде. Мне нравится плавать.