Дом Эмбер
Шрифт:
— Он великолепен, — сказала я.
— Ага, это один из самых старых домов здесь, хотя нашей семье он принадлежит только около двадцати лет. Мама выбрала его. Она хотела быть как можно ближе к Дому Эмбер. Мне кажется, что она считала, что в здешней земле есть что-то волшебное. — Его голос показался слегка натянутым, когда он произносил это всё, но, может быть, я это только придумала.
— Почему её так интересовало это место?
— Понятия не имею. У меня есть чувство, что она считала, что должна здесь жить.
— Кэтрин говорила, что она недолюбливала мою маму, —
— Да, мне жаль, но ей твоя мама не нравилась. — Он вспоминал. — Знаешь, кто ещё ей не нравился? Тот парень, который живет на границе участка. Тип, с которым ты участвовала в гонке.
— Джексон?
— Ага. Что ещё хуже, заметь, это со слов моей спятившей матери… как там она высказывалась? Что-то насчет того, что он опасен или… что-то с ним не так, он не должен быть здесь.
— Джексон? Опасен? — Я покачала головой. Я не могла в это поверить.
— Мне он тоже кажется слегка опасным, Парсонс, — улыбаясь, сказал он. — Вертится вокруг тебя всё время. Может быть, я должен ревновать?
Ревновать? Мне понравилось, как это прозвучало. Но я была слегка озадачена, задумавшись над ответом. Так что я улыбнулась ему своей лучшей улыбкой Фионы, ударила по бокам свою чалую кобылу и унеслась. Он пустил своего коня в галоп и последовал за мной.
Мы ездили по восточной части владений около часа. Когда мои ступни, наконец, снова коснулись земли, ноги слегка заплетались — их словно кололо булавками и было сложно контролировать. Я начала падать, но Ричард успел оказаться рядом и обхватить меня за талию.
— Вау, Парсонс, ты выглядишь так, как будто сейчас расплывешься. — Он выпрямил меня. Я вцепилась в седло своей лошади. Колющие ощущения становились все интенсивнее, затем начали стихать.
— Ты сможешь дойти до дома или я должен буду тебя нести?
Я, свернувшаяся в этих вылепленных руках, пальцы сцеплены вокруг его шеи, смотрящая в его голубые глаза.
— Соблазнительное предложение, — сказала я, — но думаю, что я справлюсь сама.
Он в голос расхохотался. Если он всего лишь притворялся, что я ему нравлюсь, то он был чертовски хорош. Я снова разозлилась на свою маму за то, что она не позволила мне просто воспринимать его таким, каким он казался.
Он расседлал чалую лошадь, расчесал её метки после седла металлической расческой и отвел её назад в стойло. Затем повел свою лошадь назад.
— Может быть, мы могли бы подъехать к дому? — спросил он.
Я очень надеялась, что не покраснела, но похоже, что так и было.
— Сегодня ты не затянешь меня на лошадь повторно, Хэтэуэй.
Так что он вел своего мерина по дороге назад.
— В котором часу мне забрать тебя в пятницу? — спросил он, когда мы оказались перед домом.
— Забрать меня?
— Твоя мама разве не сказала? Ты нужна в Арлингтоне для финальной примерки. Папа предложил мои услуги в качестве таксиста.
— Ой, Боже, прости меня…
— Я бы не соглашался, если бы
— Ты уверен? Присутствовал когда-нибудь на примерке?
— Я мужчина с разнообразным опытом, но никогда не был на примерке платьев.
— Так же как и я, но знаешь, это звучит так же увлекательно, как, к примеру, поход к дантисту.
— Мы обязательно найдем, чем развлечься, я обещаю.
Развлечься, мысленно повторила я, кажется, мне нравилось, как это звучит.
Мама сворачивала с главной дороги. Ричард посмотрел в её сторону, протянул руку и заправил выбившуюся прядь моих волос мне за ухо. Затем ухмыльнулся.
— Если захочешь повторить нашу поездку, Парсонс, звони в любое время.
На этот раз я точно знала, что покраснела, мои щеки горели. Когда он вскочил в седло, он сказал:
— Девять тридцать в пятницу, идет?
О, точно, я вспомнила, что гениальное расписание занятий Ричарда включает свободную пятницу. Улыбнувшись, я кивнула.
— Хорошо, — сказала я. Затем он уехал, пустив лошадь рысью. Он даже не забыл помахать на прощание моей маме, когда она проезжала мимо.
Практически идеал, подумала я, качая головой. Я могла бы привыкнуть к этому.
Мама, как обычно, в своем извращенном стиле спросила, хорошо ли я провела время, и выглядела удовлетворенной, когда я уклончиво кивнула. Не увлекайся им, не доверяй ему, но наслаждайся проведенным с ним временем, детка.
Они с Сэмом привезли мексиканскую еду или то, что за неё выдавали в этой части Мэриленда. Она была почти несъедобной. Всё время, пока мы ели, я мысленно пыталась придумать способ спросить маму про Мэгги, но я подозревала, что она потребует данных об источнике информации.
— Где ты слышала это имя? — И что мне тогда говорить? Я бы с удовольствием выплюнула ей в лицо всё, что я узнала о её прошлом, но я пока не была готова покидать Дом Эмбер. Поэтому держала всё в себе.
Мама вернулась к своим планам по подготовке вечеринки, а Сэм пошел смотреть телевизор. Я положила остатки еды в холодильник и наложила себе в миску мороженого. Много мороженого. С горячей шоколадной подливкой. И взбитыми сливками. И достала из банки одну из тех отвратительно-красных вишенок, которые я ела, когда мне было двенадцать.
Джексон постучал по стеклу задней двери.
Я подняла палец — «одну минутку» — достала вторую миску, зачерпнула своего пока не тронутого мороженого (включая вишенку), и водрузила в массу ложку. Я подошла к двери и передала Джексону большую долю.
— Ты мой спаситель, — сказала я.
Он засунул полную ложку себе в рот и сказал сквозь тающее мороженое:
— В любое время.
Мы сидели на каменной ступеньке и трудились над мороженым с сиропом и сливками.
— Ты слышал когда-нибудь о Мэгги? — спросила я самым будничным голосом, на который только была способна.