Дом Империал
Шрифт:
— Любишь машины? — спросил он, близко-близко приблизив лицо к моему, будто хотел меня вдохнуть. Но когда мои глаза вновь раскрылись, он стоял все на том же месте передо мной, между нами было то же расстояние, что и до этого.
Я судорожно хватала воздух, но вдохнуть так и не получилось.
— Да, — с трудом выкашляла я, — чем новее и быстрее, тем лучше.
На этот раз я ничего не упустила: он взял мою голову обеими руками, немного приподнял, мы смотрели друг другу в глаза:
— Ты, рожденная на Земле, явно встретилась на моем пути, чтобы искушать меня, — с вызовом прошептал он. На мгновение светло-коричневые
Затем он отпустил меня и отошел. А я, наконец, смогла несколько раз глубоко вдохнуть и наполнить легкие. Дэниел такой загадочный. Во всем, что он делал, было две стороны, и я все сильней и сильней влюблялась и в ту, и другую. Его доброта и нежность питали и грели душу, а когда он показывал свою грубую сторону, мое тело вспыхивало подобно факелу. Все же, я не боялась его, ведь он всегда контролировал себя, и редко его гнев был направлен в мою сторону.
На заметку: мне всегда нравились жестковатые парни.
Видимо мне действительно однажды стоит начать посещать психотерапевта.
Когда меня отпустило, я смогла пройти в центр гаража, где он стоял, подняв руки ладонями вверх:
— Выбирай свой яд.
— Вот эта. — Без раздумий твердо ответила я.
Его взгляд быстро метнулся к Ауди R8, окрашенной в серебристый металлик, он кивнул. Из всех машин в гараже эта — не самая моя любимая, но она идеально соответствовала настроению. Судя по выражению лица Дэниела, мой выбор его вполне устраивал. Двери плавно открылись, и я не сдержалась и вздохнула, когда села в кожаное анатомическое сиденье. Белоснежный салон, темно-серые элементы.
Мы с мамой жили очень скромно и, разумеется, в таких машинах я никогда в жизни не сидела, но видела их на картинках. Заглядывалась на витрины шоу-румов. Но сейчас все это померкло. Глядя на картинки, ведь, не потрогаешь машину на ощупь, не почувствуешь запах и не ощутишь всей ее роскоши.
— Двигатель 5,2 литра, десятицилиндровая восьмерка? — выпалила я. Сидевший на водительском кресле Дэниел лениво повернул голову ко мне, глаза его опять нереально потемнели.
— А ты шаришь, — наконец сказал он и нажал кнопку стартера.
Двигатель зарычал, посылая волны вибрации по телу. Пришлось закусить губу, чтобы не застонать. Лучший. День. В жизни.
— Пустишь за руль, и я стану лучшей родственной душой, с которой ты когда-либо связывался. Правда.
Дэниел ответил не раздумывая:
— Можешь в любое время брать какую угодно машину.
Мне пришлось постараться, чтобы перебороть внезапное желание перелезть на его сидение, но не чтобы повести машину.
Дэниел задом выехал из гаража, я пристегнулась и приготовилась наслаждаться поездкой. В этой части северо-запада жить мне еще не приходилось, так что новых видов будет немало. Мы ехали по дороге вдоль океана, что мне особенно нравилось. Я уперлась носом в стекло, как вдруг, оно начало опускаться. Я благодарно улыбнулась Дэниелу и высунула голову из машины, вдыхая живительный прохладный солоноватый воздух.
Когда я вновь повернулась к водителю, мое лицо сияло улыбкой, даже щеки заболели.
— А можем мы и назад по этой же дороге поехать?
— Да без проблем. Поедем по любой дороге, которую выберешь. В последнее время у меня накопилось довольно много пропусков, так что придется
Я покачала головой. Впервые в жизни кто-то интересуется тем, чего я там хочу, и готов пойти на все, чтобы мне сделать приятно. Странное дело, от такого непривычного обращения, даже мозги вскипали.
Чтобы лучше его видеть, я развернулась в сидении спиной к воде.
— А как так получается, что ты старший оверлорд дома Империал, но не находишься в своем доме. Кто всем управляет? — он, ведь, по сути, король. А откуда у короля может взяться время, чтобы угождать моим прихотям.
Дэниел заговорил, глядя то на меня, то на дорогу:
— Частых визитов в дом Империал достаточно, а каждодневной рутиной занимаются другие члены дома. — Он повернул, теперь мы стремительно убегали от океана. — Сейчас переходный период. Лаус оставил после себя много неразберихи, негодования и ярости. Я хочу как можно чаще быть со своим народом, чтобы объединить дом, но в то же время мне приходится еще и на Земле какое-то время проводить. Так что баланс найти довольно трудно.
— А как ты узнаешь о новостях? Тебе докладывает кто-нибудь?
— Через сеть.
Все никак не могла понять толком, как выглядит или работает эта сеть, но постепенно в голове сложился образ мобильника, подключенного к интернету.
— Объяснишь как-нибудь, как она устроена?
Дэниел усмехнулся:
— Словами трудно объяснить, нужно почувствовать. Позже попробуем.
Ну и хорошо.
И вот мы уже приехали. Блин, слишком быстро. А мне было так спокойно и безопасно наедине с Дэниелом. Все же, от вида сотен одетых в школьную форму учеников этот мой радужный мыльный пузырь быстро лопнул. Я уже порядочно свыклась с мыслью, что буду ходить в школу, ведь мне жизненно необходимо быть рядом с ним, а ему приходится посещать школу. Логично, что я должна следовать за ним. Но вот мы стоим на парковке, так похожей на те, которые я видела в подростковых сериалах, и реальность громко-прегромко стучится в дверь.
Дэниел потянулся к ручке двери, я вцепилась в его предплечье:
— Я никогда не была в школе, — скороговоркой выпалила я, — вот прям ни разу в жизни. А еще я, по ходу, необучаемая или типа того. Читать так и не научилась толком… из букв получается каша какая-то, и все путается, а мама говорила, что я с детства уже тупой как пробка была. И, видать, она права, ведь сколько бы я не убивалась над книжками, легче не становилось, — я постаралась замедлить поток слов, потому что выходила какая-то хрень, — я… я не хочу тебя позорить.
Трудно было в этом признаться, но я верила — Дэниел не станет использовать мои слабости против меня. Такого доверия я никогда не питала к маме, которая в случае моего несогласия, или просто потому что менялось ее настроение, не раздумывая била по больному, как только выяснялось, что меня что-то трогает.
Дэниел издал звук, некое подобие ироничного смеха, тряхнул головой:
— Ты не тупая, и чтобы это увидеть, мне никакие книжки не нужны. Что бы ты не сделала, ты не опозоришь ни меня, ни дом Империал, — он чуть наклонил ко мне голову и уже более тихим голосом продолжил, — знаешь, хоть голая ходи и национальный гимн распевай, мне похер.