Дом интриг
Шрифт:
— Нет. Теперь уже нет. Ты ведь с Джефом Лангтоном покончила и собираешься уехать из Балликейвена. Надеюсь, ты не передумаешь, Дженни?
И снова я почувствовала, как нотка страха закралась в его голос при последних словах. Нет, я уверена, ему и в самом деле есть что от меня скрывать.
Поев, мы сразу ушли. Находиться там было тягостно. Когда мы проезжали мимо «Юной русалки», я увидела Джефа, который заруливал на подъездную дорожку. Он не заметил нас. У меня пересохло в горле и в глазах стали накапливаться слезы.
Кевин
— Ничего, как только уедешь, сразу забудешь.
Когда я на следующее утро спустилась к завтраку, Сара была на дворе и кормила кур.
Зазвонил телефон, я сняла трубку.
— Это ты, Дженни?
У меня зачастил пульс. Я не верила своим ушам. С трудом сдерживая радость, я ответила спокойно:
— Слушаю.
— Дженни, ты хочешь уехать, даже не повидавшись? Так нельзя. Я не могу этого допустить.
— Я рада, что ты позвонил, Джеф. Я чувствую себя такой несчастной.
— Правда? — Я расслышала в его голосе недоумение. Он добавил: — Но я звонил вчера утром и вечером. Сара сказала, что ты не хочешь со мной говорить.
— Она даже не передала мне, что ты звонил. Во всяком случае, она отвечала тебе по своей собственной инициативе. — Я сделала паузу и задумалась, потом быстро добавила: — Впрочем, я понимаю, почему она так отвечала тебе… По моему виду она решила, что я действительно не хочу говорить с тобой.
— Можно мне приехать и повидаться с тобой?
— Нет, Джеф, приезжать не надо. Давай лучше встретимся в городе.
Сама не знаю почему, я не хотела, чтобы его видела Сара. Сначала лучше мне одной увидеться и поговорить с ним.
— Хорошо. Как насчет того, чтобы тебе появиться в «Русалке»?
— Так и сделаем. Минут через сорок я буду там.
Только я положила трубку, как сразу почувствовала, что во мне закипает злость на Сару из-за того, что та ни словом не упомянула о звонках Джефа. Впрочем, чуть поразмыслив, я решила, что не совсем справедлива по отношению к ней. Вчера у меня действительно вид был не из лучших.
Я так торопилась на встречу, что даже не позаботилась оставить записку о своем уходе для Сары. В голове билась одна мысль — о Джефе. Если отношения между нами восстановятся, я добровольно соглашусь с тем, что обозналась и никакой Рейчел на берегу не было.
Едва я повернула на подъездную дорожку к отелю, как мне навстречу бросился Джеф. Через минуту я уже была в его объятиях. Счастье затопило сердце, и я поняла, что отныне все будет хорошо (при условии, что мне удастся следить за своими словами). А я была очень решительно настроена на это. Джеф значил для меня очень много.
— Может, прокатимся, Дженни?
Я кивнула.
В салоне машины было тепло и уютно. Наверное, еще потому, что я была с Джефом. Ощущение счастья все приливало и достигло апогея, когда мы выехали из Балликейвена. Холодное зимнее солнце, обозначившееся позади голых деревьев, превратило лежащую перед нами дорогу
Мне не хотелось прерывать уютную тишину, но, с другой стороны, я понимала, что больше не могу притворяться и делать вид, что между нами ничего не произошло. Наконец я не выдержала и сказала:
— Слушай… прости, пожалуйста, за то, что было.
Он быстро скосил на меня глаза и тут же вернулся взглядом к извилистой, засаженной по обе стороны деревьями дороге. Он, видимо, решил не помогать мне.
— Я, честное слово, думала, что там была Рейчел, но теперь… когда страшный шок позади, я понимаю, что легко могла себе вообразить тот силуэт. Должно быть, это была просто причудливая тень, которую я приняла за человека. Рейчел держалась со мной во время последней встречи очень недружелюбно, и подсознательно мне хотелось верить в то, что она бросила меня умирать.
Я презирала себя за то, что вынуждена лгать, но понимала, что приходится делать выбор между Джефом и гордостью. Пожив денек с гордостью, я поняла, что мне это не подходит.
— А кто звонил мистеру Фицпатрику?
Лицо мое залилось краской. Мне хотелось хоть здесь сказать правду, но я знала, что это невозможно.
— Я очень сожалею об этом. Но ты должен понять, что я тогда была в таком состоянии, что вряд ли могла отвечать за свои поступки.
Он остановил машину и обернулся ко мне. У него было какое-то неопределенное выражение лица. Затем он протянул ко мне руки и заключил в объятия. Его нежные мягкие губы коснулись моих губ.
— Ты… ты меня простил?
Ответом был его поцелуй.
— Да, милая. И я понимаю тебя. Зная, в какой беде ты оказалась, я теперь не удивляюсь, что ты могла обознаться. Даже Рейчел и ее отец поняли тебя. Я уверен, они знают: ты все это сделала не со зла.
Я с силой сжала губы, чтобы удержаться от резкого ответа, который готов был сорваться с языка.
Я скрыла истину. Заставила Джефа поверить, что все это было плодом моего воображения. Позволила Рейчел исполнить роль великодушной обиженной. Со всем этим скрепя сердце я согласилась. Но я не могла согласиться с другим: Джеф не должен полагать, что слова Рейчел про его «интерес» к моим деньгам я тоже придумала.
— Насчет денег и тебя Рейчел действительно меня предупреждала.
Он отпустил меня и вновь тронул машину с места.
— И ты ей поверила?
Я обратила внимание на то, что он не подверг сомнению этот выпад в сторону Рейчел.
— Разумеется, нет. В воскресенье я сказала тебе это только потому, что была очень расстроена и раздражена.
— Я же сказал тебе, что давно знаю Рейчел. О, когда ей нужно что-нибудь заполучить, она не остановится перед тем, чтобы соврать. Но вместе с тем Рейчел отнюдь не чудовище. Если бы это была она в тот вечер на берегу, то никогда бы не ушла, не позвав к тебе на помощь людей.