Дом магии

Браун Картер

Я остановился передохнуть и оценить реакцию Урсулы Оуэн. Она сидела с безучастным выражением на лице, и я решил, что настало время ударить побольнее, воспользовавшись тактикой Максин Лорд.

– И вот все произошло, как это было в ваших мечтах, – язвительно заговорил я. – Мужчина, расточающий комплименты и сладкоречивый, как продавец подержанных автомобилей, заставил дрогнуть ваше сердечко, истосковавшееся по любви и ласке. Думаю, вам доставляла особое наслаждение мысль о том, что ваш любовник – жених Максин Лорд, пусть и бывший. А Чарли уже торопился сделать предложение

вам, твердя, что больше не может ждать, и грозился отравиться своими любимыми духами. Вы не устояли перед таким натиском. Какое-то время спустя он попросил вас помочь ему доставить неприятности мисс Лорд, которая была так несправедлива к вам обоим! Фремонт, думаю, представил свой план как возмездие, а вам не составило большого труда скопировать формулу и передать ее милому Чарли.

– Это ложь! – завопила мисс Оуэн. – Это грязная ложь, во всяком случае, все то, что вы сказали о краже формулы! Да, мы собирались пожениться с Чарли. Но, по-моему, наши планы – вовсе не доказательство злого умысла. Я скрывала их только от мисс Лорд, чтобы не иметь неприятностей на работе...

– Выходит, Фремонт безумно влюблен в вас, – сказал я, как бы размышляя. – Не могли бы вы в таком случае вспомнить, сколько раз вы видели своего любимого Чарли с того момента, как передали ему формулу?

– Во-первых, я никогда не передавала ему никаких формул! – рассердилась Урсула, но постепенно ее глаза стали снова наполняться слезами, и я отметил про себя, что удар достиг цели. – Я... я не знаю... – всхлипнула она. – Точнее... ни разу... Чарли только позвонил мне, чтобы сказать, как я должна вести себя с вами. Он припугнул меня тем, что мне грозит тюрьма. Ведь это я... я похитила формулу... – Урсула вновь разрыдалась, как маленькая девочка.

– Не стоит лить слезы, – отечески улыбнулся я. – Лучше возьмите лист бумаги и напишите обо всем.

– Обо всем?! – удивилась мисс Оуэн, внезапно успокоившись и глядя на меня изумленными фиалковыми глазами.

– Я не имею в виду ваши с Чарли отношения, – терпеливо пояснил я. – Напишите только, что это Фремонт попросил вас достать ему копию формулы. Затем – число и время, когда вы сделали это, а также где и когда передали ее Чарли. Этого будет вполне достаточно.

Мисс Оуэн медленно встала и прошла к письменному столу. Я зажег сигарету, и, пока курил, Урсула выполнила все то, что требовалось. У меня в руках были ее собственноручные показания с подписью.

– Скажите, мистер Бойд, – робко взглянула она из-под очков, – что дальше будет... со мной?

– Не знаю, – честно признался я. – Но как только что-нибудь прояснится, сообщу.

– Наверное, все-таки хорошо, что я сказала всю правду, – Урсула грустно усмехнулась. – Чарли застрелится, если узнает. Ну и пусть!

– Думаю, вы правы, – кивнул я.

– Простите, мистер Бойд, но не могли бы вы оказать мне маленькую услугу? Я всего лишь прошу вас передать мисс Лорд, что я заболела и не приду завтра в контору, – ее голос дрожал. – Буду сидеть здесь в ожидании вашего звонка.

– Вы оказались никудышной мошенницей, мисс Оуэн, – наставительно произнес я. – Советую больше никогда так не делать.

С

ощущением выполненного долга я направился к двери, но шел достаточно медленно, чтобы Урсула успела пасть предо мной на колени и горячо умолять меня не впутывать ее в это дело. Увы, ничего подобного не последовало, и я вышел от нее несколько раздосадованный.

* * *

Такси доставило меня на Шестидесятую Стрит к уже хорошо знакомому Дому магии. Я тщетно вдавливал кнопку звонка добрых десять минут и уже собрался уходить, убедившись, что меня здесь не ждут, как к дому подкатило еще одно такси и из него выпорхнула Максин Лорд. Не глядя по сторонам, она открыла сумочку, чтобы достать свой ключ.

– Добрый вечер! – поздоровался я. – Вот уж не думал, что вы работаете допоздна.

– Вот вы где, мистер Бойд! – презрительно усмехнулась Максин. По ее интонациям можно было предположить, что меня в Дом магии нынче не пригласят. Но у меня не было выбора, поэтому я скользнул в обтянутую черным бархатом прихожую сразу за мисс Лорд, чтобы та не успела захлопнуть дверь перед моим носом. Разъяренная Максин тут же повернулась ко мне. На ней была высокая шапка и лисья шуба до пят. Не хватало массивного посоха, чтобы преградить мне дорогу.

– Я, кажется, не приглашала вас войти! – вскипела она. – Особенно после ваших дурацких шуток!

– Странно, – пробормотал я, – ваши слова хорошо слышу, а вот смысл их до меня не доходит.

– Ах, даже так! – возмутилась Максин. – Да я целых четверть часа проторчала у дверей вашей чертовой конторы, пока не разбудила сторожа. А он спросонья принял меня за проститутку по вызову и пообещал позвонить в полицию.

– Но что вы делали в моей конторе в такое время? – Я все еще ничего не понимал. – В конце концов, можно было предупредить меня о визите.

– Предупредить? Да вы же сами позвонили мне час назад и попросили приехать! – Казалось, мисс Лорд задохнется от злости. – Сказали, что дело очень важное, прямо вопрос жизни и смерти!

– Кто бы мог это придумать? – воскликнул я, начиная догадываться, в чем дело. – А вы, случайно, не помните, как звучал мой голос?

– Жутко! Вы объяснили, что простудились и поэтому не сможете приехать, и... – Максин ошеломленно глянула на меня. – Так это были не вы?

– Во-первых, когда простужен, я сижу дома, а не в конторе, – холодно сообщил я. – А во-вторых, тот, кто звонил, просто хотел очернить в ваших глазах такого замечательного во всех отношениях парня, как Дэнни Бойд. Уверен, что причина этих отвратительных намерений – черная зависть к моим успехам у женщин...

– Помолчите! – опять рассердилась мисс Лорд. – Я пытаюсь понять, кому было нужно сыграть со мною и вами такую шутку?

– Хорошая мысль, – согласился я. – Но, думаю, скоро дело прояснится само собой и все будет хорошо, как сказала одна девушка своему парню, когда их застукал в амбаре ее папаша с ружьем.

– Бойд, вы самый невыносимый тип, которого я когда-либо встречала! – с угрозой прошипела Максин. Потом она небрежно бросила на диван шубу и шапку и осталась в очень миленьком розовом шерстяном платье.