Дом моего сердца
Шрифт:
Роунэн сразу увидел, что в ней произошли такие перемены, которых он и не ожидал. Перед ним была женщина, уверенная в себе, в своем интеллекте, в своей привлекательности, в своей силе.
– Я теперь буду учиться в здешнем университете.
Это все объяснило. Бойкие парни из университета наверняка уже приударяют за ней. Пытаясь не показывать, что испытал укол ревности, Роунэн сказал как можно равнодушнее:
– Да? Рад за вас.
Она взглянула на него так, словно собиралась топнуть ногой или влепить ему пощечину. Но тут
– Я не вышла замуж, – ласково промурлыкала она севшим голосом.
– Да, я слышал.
Он и не подумал говорить ей, что отпраздновал эту новость, как смог, находясь на чужом острове, с теплой содовой водой в одной руке и ружьем в другой.
– Но с какими парнями я только не встречалась!
Роунэн старался не показать своего раздражения. Его ощущение, что он позволил ей взять слишком много власти над собой оправдалось. Увидев ее спустя столько времени, он мечтал лишь об одном – почувствовать вкус ее губ, а ему пришлось слушать, что она бегала на свидания с парнями. С юношами. Не с мужчинами. Почему ему стало как-то легче от этого?
– Мне казалось, что я должна была… ну, куда-то пойти с кем-то из них.
– И вы заехали, чтобы сообщить мне об этом?
Роунэн сердито скрестил руки на груди, но что-то дрогнуло во взгляде Шошаны, и он понял, что его вызывающая поза нисколько не обманула ее.
– И… все они были ужасно скучными.
– Сожалею.
– И вели себя по-детски.
– Юноши – медленно взрослеющие создания, – сказал он. Интересно, а она целовалась с этими парнями, к которым ходила на свидания? Наверняка. Теперь так водится.
– Но я ни с кем не целовалась. Почему она так легко читает его мысли?
Он хотел сказать ей, что ему все равно, но почувствовал, что она опять раскусит его, поэтому не стал открывать рот.
– Я занималась серфингом все прошлое лето. И могу теперь водить мотоцикл. Сама.
– Я вижу.
– Роунэн, – мягко проговорила она, – ты счастлив, что видишь меня?
Он закрыл глаза, потом открыл их.
– Зачем вы здесь, Шошана?
Он не назвал ее принцессой, как положено по протоколу.
Она это тоже заметила и широко улыбнулась ему.
– Хочу предложить тебе партию в шахматы.
Роунэн так и застыл.
– Зачем? – прохрипел он.
– Если я выиграю, – сказала она, – ты должен будешь пригласить меня на свидание.
Она, очевидно, не знала или не придавала значения тому, что он не мог простить себе свое поведение на том острове и не мог больше доверять себе.
– Я не могу, – произнес он.
– Почему? Ты теперь не должен отвечать за мою безопасность.
– И слава богу, потому что я не справился с этим в первый раз.
– Как это понимать?
– А вы никогда не задумывались о том, что могло бы случиться, если бы в лодках,
– Нет, – сказала она, пристально посмотрев на него. – Не думала. А ты?
– Я думал, что такое было возможно. Все время. Я не справился со своей работой, Шошана. Мне просто повезло.
– Ну прямо как детям в школе.
– Вы не могли бы говорить серьезно? Я пытаюсь сказать, что мне нельзя поручать охранять вас. Мне никогда не удавалось защитить людей, которых я люблю больше всего на свете. – Шошана посмотрела на него с таким обожанием, что он торопливо добавил, желая убедить ее в своем большом сожалении о том, что слово любовь нечаянно сорвалось у него с языка: – Я обладаю способностью инстинктивно чувствовать опасность.
– Что и происходит в данный момент?
– В том-то все и дело! Мой инстинкт не работает, когда рядом вы!
Она дотронулась до его руки и подняла на него глаза, которые так преданно смотрели на него, что он успокоился. Совершенно.
– Ты знаешь, почему твой инстинкт не работает, когда я рядом, Роунэн? Потому что не происходит ничего плохого. Ничего плохого не произошло на том острове. Ты был там, где тебе и полагалось быть, делал то, что было положено тебе делать.
– Я забыл, зачем я там оказался, Шошана, и это меня страшно мучает. Я не слишком хорошо оберегал вас. Я не справился со своей работой.
– Кажется, я нахожусь сейчас здесь, живая и невредимая.
– Совсем не благодаря моей заслуге, – сказал он упрямо.
В ее взгляде было безграничное терпение.
– Роунэн, существуют вещи, которые выше нас, перед которыми приходится просто капитулировать.
– Вот это вы и не поняли! Слово капитулировать не входит в словарный, запас ни одного солдата!
Шошана вздохнула, словно он был таким же невозможным и наивным, как те юноши, с которыми она встречалась.
– Да, кстати, спасибо за котенка. Мне удалось привезти его с собой. Он ужасный разбойник. Я назвала его Надежда.
– Это же женское имя.
Это имя помогло ему определить то чувство, которое постоянно жило в нем.
Он надеялся. Он надеялся на жизнь, которую обещали ее глаза, – на дружбу, смех и любовь.
– Хочешь, я скажу, о чем думаю, Роунэн?
– Вы все равно скажете, хочу я того или нет, – ответил он.
– Точно так же, как я хочу, чтобы кто-то увидел меня такой, какая я есть на самом деле, кто-то, для кого я не должна рядиться в костюм принцессы, ты хочешь, чтобы кто-то увидел тебя без солдатской брони. Чтобы кто-то знал, что где-то ты можешь не быть сильным и суровым, что ты не только воин.