Дом Монтеану. Том 2
Шрифт:
— Я буду рядом. Никто не узнает, что ты можешь видеть кое-что, или то, что Томас продолжает тобой управлять. В последнее я верю больше. Но я остановлю тебя, если ты попытаешься сказать что-то не то. Больше тебе никто не причинит боль. Я обещаю, — заверяю его.
— Что? Откуда ты знаешь про то, что я болтливая сучка? — хмурясь, спрашивает он.
— Ты сам сказал мне сегодня. Пару часов назад я была у тебя и…
— Ты была здесь? Я не помню. Я… не помню, — он сильнее хмурится.
— Не помнишь? Ты не помнишь, о чём говорил мне? Не помнишь, как обвинил меня в смерти Рома, причём заслуженно? Не помнишь…
— Что? — шепчет
— Да, ты сказал…
— Боже, не хочу знать. Прости, Русо, прости. Я не виню тебя в смерти папы. Я виделся с ним перед смертью. Томас позволил нам попрощаться. Я не виню. Что ты, Русо. Я бы никогда не обвинил тебя в этом. Я же был там. Русо, ну же, — Стан сильнее стискивает мою руку, а другой рукой обхватывает мой затылок, прижимаясь к моему лбу своим.
— Стан, — с горечью в голосе шепчу я. — Прости мня. Я любила его…
— Я знаю, Русо. Знаю. Прости меня за то, что я наговорил тебе. Это не я. Сыворотка внутри меня, и она поражает мой мозг. Порой она делает меня агрессивным. Очень агрессивным и злобным, но я не помню этого. Сав рассказал мне о моих приступах, когда я говорю гадости. Но я не хотел… Русо. Я бы никогда не обвинил тебя в убийстве папы. У тебя не было выбора. Я знаю.
— О, Стан! — Даю волю слезам, и друг обнимает меня. Я утыкаюсь ему в шею, вдыхая кислую вонь пота и крови на его коже. Но сейчас это самый лучший запах в мире.
— Ну, не надо убиваться из-за этого, Русо. Папа не хотел бы, чтобы ты страдала. Он любил тебя. Он сильно любил тебя.
— Я тоже… его любила. Я только в последний момент поняла… он был со мной рядом всю жизнь. Прости меня… прости, Стан. Я должна была…
— Ты не виновата, Русо. Тебя накачали дрянью, от которой умерла моя жена и остальные. Но ты выжила. Ты не сошла с ума. Ты выбралась. Поэтому это хорошо. Зато мы узнали, что ты сильная и сможешь вывести из своего организма эту дрянь. Это можно использовать в будущем. Понимаешь? — Стан гладит меня по спине, а я, кивая, всхлипываю.
— Вот и хорошо. Теперь ты осознаёшь, что я опасен для тебя? Если я открою рот, то вам… я всё испорчу, Русо. Мне нельзя наверх. Я сболтну лишнего, с Наимой уже было такое. Я сделал это. Я сказал ей, что они все умрут от твоей руки, и Томас тебе поможет. Тогда и Томасу было туго. Я подставил всех вас. Прости. Я не могу выбраться наверх. Лучше остаться здесь, — шёпотом добавляет он.
У меня в голове не укладывается, что Томас помогал Стану. Это просто невероятно. И я считаю, что здесь не всё чисто, но Стан… он верит им. Верит. Но почему? Я даже спрашивать не хочу его об этом. Я не смогу услышать то, что требует сказать Томас. Я всё ещё считаю, что он руководит его сознанием, как кукловод марионеткой.
— Томас обратил их.
— Что? — Я пытаюсь выбраться из рук Стана и выпрямиться, но Стан прижимает меня сильнее.
— Дай мне ещё минуту. Ещё немного, — бормочет он, потираясь носом о мою шею.
Я замираю, позволяя ему это.
— Я обратил их, — едва слышно шепчет Стан.
— Кого?
— Рэндольфа, Михея, Брита и Майди. Они выбрали это сами, чтобы защищаться. Они успели спрятаться. Они с твоим кланом, Флорина. Они живы. Они должны были добраться до крупных ковинов и сообщить им, что происходит, и ни на что не реагировать, даже бороться с твоим призывом. Это ловушка. Их убьют.
Что? Флорина? Стан снова скачет в использовании моего имени. Но также… боже, это всё правда?
— Русо, Стан.
— Флорина, — я слышу улыбку в его шёпоте. — Я ненавижу, когда тебя называют Русо, словно ты это он. Этот ублюдок. И я убью его для тебя. Я постараюсь, обещаю.
— Хм, мой отец мёртв, — недоумённо напоминаю я.
— Русо? Я знаю, что твой отец мёртв, — Стан ослабевает хватку, но потом снова притягивает меня к себе и довольно крепко. — Я должен тебя предупредить, Русо. Я опасен для тебя. Иногда я вижу глазами Томаса, и видения… они не исчезли. Он всё знает. Я видел тебя на троне одну. Только одну. Ты была там. Ты выиграла. Поэтому я не могу быть рядом, Русо. Не могу. Я облажаюсь, потому что внутри меня это дерьмо. Я не могу… мне так жаль, что я не пройду с тобой этот путь. Так жаль. Они узнают… нельзя. Они узнают, что Томас… тебе будет плохо. Я не могу подвести тебя. Мне жаль… мне так жаль. Я не могу защитить тебя от них, Русо.
— Всё хорошо, Стан. Всё хорошо, — шепчу я, гладя его по волосам.
Он всхлипывает и раскачивается вместе со мной. Я чувствую, как моё плечо становится мокрым от слёз Стана.
— Всё в порядке. Правда. Главное, чтобы ты был здоров. Мы справимся, — убеждаю его.
— Я так люблю тебя… господи, — Стан зарывается лицом в изгиб моей шеи. — Так люблю… я не планировал, понимаешь? Я не верил. Но когда я… увидел… узнал… Флорина, прости, но я, кажется… так люблю.
Мой пульс повышается, а желудок словно сжимается от этого горького признания.
— Мне он нравился. Рома никогда не был плохим для меня. Я пытался его ненавидеть за то, что он убил моих братьев и сестёр, но он сотню раз просил у меня прощения. Он был так раздавлен приказом Русо. Рома отказывался говорить мне правду… но сказал её перед смертью. Мне было больно… думаешь… ты думаешь, что я не чувствовал твою боль? Ты думаешь, что я спокойно стоял там и смотрел, как ты умираешь и ползёшь к тому, кто любил тебя, как отец? Прости меня. Прости… Флорина, я не хотел его убивать. Я не собирался. Я искал варианты, а потом… пришлось.
У меня сбивается дыхание, и слёзы снова катятся по щекам. Стан говорит за Томаса? Он управляет им сейчас? Или это очередная ложь?
— Впусти меня. Пожалуйста, Флорина. Впусти меня. Я не могу говорить с тобой. Не могу… но так… покажу тебе. Ты узнаешь, какой я плохой на самом деле. Ты увидишь мою жизнь. Впусти меня, прошу тебя.
— Я… боюсь, — шёпотом признаюсь. — Боюсь, что ты снова обманешь меня. Боюсь. Ты уже предал меня.
— Я выбрал сторону, Флорина. Я выбрал. Я же объяснил тебе. Я говорил… вспомни. Вспомни.
— Я постараюсь. Но…
— Это была идея Рома. Я не хотел убивать его. Он сказал мне, что нужно вызвать твою сущность, а для этого нужна причина. Серьёзная причина. Кровная причина. И Рома предложил убить его… изощрённо, чтобы ты страдала и обратилась. Но у нас ничего не вышло… ничего. Это Рома предложил мне сначала использовать его и понаблюдать за твоей реакцией на его смерть, потом убить остальных, чтобы показать тебе, что я не шучу. А напоследок оставить Стана, когда ты полностью осознаешь, что можешь его потерять. Вы связаны. Ты же связала себя с ним, это и спасает вас обоих. И именно Стан призвал твою сущность. Это больно… понимаешь? Я ненавижу его. Ненавижу и… благодарен ему за то, что он сделал это. Без твоей сущности мы проиграем. Мы не сможем найти ответы. Мы должны… я должен. Мне жаль. Мне нравится Рома. И я…