Шрифт:
О том, что в дом у самого леса заехали новые жильцы, Женька узнала от соседки тети Любы. Не успели они с дедом выйти из стареньких, дребезжащих на каждой кочке Жигулей, как бойкая старушка оказалась рядом. Окинула Женьку оценивающим взглядом и удовлетворенно поцокала языком:
– Выросла девица у тебя, Сашка! Ой как выросла! Хлопот теперь не оберешься! Давеча вот…
Дед не дал ей договорить.
– И вам не хворать, Любовь Иванна, и вам! – и исчез в утопающем в сирени палисаднике.
– Устал-то дед? Да, Женек? – шепотом спросила соседка.
– Устал… – подтвердила девочка и попыталась последовать за мужчиной, но не тут-то то было!
– Люди у нас новые в деревне! В кирпичный дом заехали, – сообщила тетя Люба главную новость. – Тот самый, который на краю.
– Так это же здорово! – ответила Женя и сделала еще один шаг к калитке, про себя возмущаясь тому, что дед так и не открыл ворота.
– И сын у них, а может и внук. Тебя вот постарше на пару лет. За молоком давеча приходил… Красииивый! – соседка уставилась на нее поверх очков, ожидая реакции. Девочка нетерпеливо переступила с ноги на ногу.
– Женька! Жень! – закричал дед откуда-то со двора.
– Иди уж! Зовет! Опять вдвоем на все лето? – смилостивилась соседка.
– Опять, – подтвердила Женя и кинулась прочь.
Их старый дом стоял закрытым больше полугода. Стоило зайти на терраску, как в нос ударил чуть сыроватый затхлый запах прошлогоднего лета. Дед открыл дверь в избу, снял с окон ставни, и Женька зажмурилась от солнечного света.
– За работу? – спросил дед.
– За работу, – согласилась девочка и наклонилась, чтобы подхватить на руки урчащего серого кота. – Дед, смотри, как теть Люба Тишку раскормила!
– Хорош, поганец! – согласился мужчина. – Я за водой, а ты пока организуй нам перекус. Что-то я устал с дороги.
Илью впервые она увидела только через пару дней. Столкнулась с ним в темных сенях, забежав перед обедом к соседке за свежим творогом.
В руках у парня была трехлитровая банка молока, и он с трудом увернулся от несущейся ему на встречу девчонки.
Женька успела затормозить в последний момент, но на всякий случай отступила
– Женек! Ты что ли? – донеслось из избы, и девочка вдруг покраснела.
– Я, теть Люб, – прокричала она в ответ и, стрельнув глазами в пол, поднесла палец к губам, призывая парня к молчанию. Тот кивнул, соглашаясь. – Уже иду!
Она влетела в кухню, наспех прикрыв за собой дверь, и схватила со стола покрытую красной эмалью миску.
– Дед как? – спросила старушка.
– Работает, – ответила Женя и поспешила ретироваться.
Парень ждал ее у калитки. Невысокий и крепкий, широкоплечий, даже слишком широкоплечий для своего возраста. Темные, чуть вьющиеся волосы и пронзительные голубые глаза. Женька даже задержала дыхание, разглядывая эту красоту, а потом не удержалась и прыснула, заметив, как он неловко перехватил в руках банку с молоком.
– Илья, – сказал парень и улыбнулся так, что не улыбнуться в ответ было просто невозможно.
– Евгения, – ответила Женька и потупилась, в тайне проклиная свое имя. Евгения… Босые ноги, шорты из старых протертых джинсов с зашитой дырой на попе, рубашка в клетку с закатанным рукавом и красная эмалированная миска в руках. Курносый веснушчатый нос, русые волосы под каре, а губы перепачканы в землянике.
– Рад знакомству! Живешь здесь?
– На лето приезжаю.
– Дачница, значит?
– Здесь все дачники, кроме тети Любы, – пожала плечами Женя и добавила: – Это ты в дом на краю приехал?
– На краю чего? – не понял Илья.
– На краю кладбища, – произнесла, понизив голос Женька.
– Кладбища? – переспросил парень.
– Ага. Заброшенного…
– Да ладно! – Илья даже присвистнул от удивления.
– Не веришь… – расстроено протянула Женька. – Ну и пожалуйста. А мне домой пора.
– Пойдешь гулять вечером? – донеслось ей в спину.
– Пойду, – крикнула она в ответ и тут же прикусила себе язык. Дура! Кто же так сразу на свидание соглашается?
Конец ознакомительного фрагмента.