Дом П
Шрифт:
История седьмая – о том, как бабушка познакомилась с Унылой Лидой
Утром папа, мама и девочки привезли бабушку в санаторий. У входа сидел охранник.
– Дальше вам нельзя, – строго сказал он, – только бабушка.
– Почему? – спросила мама.
– Потому что у вас нет бахил. Но, если вы очень хотите, я могу взять для вас тапки у какого-нибудь старичка.
Папа ойкнул, а бабушка Женя улыбнулась.
– Ну что вы, не беспокойтесь, дорогие, – сказала бабушка Женя, – всё в порядке.
Она поцеловала девочек, помахала на прощание и вошла в холл санатория. Там за стойкой сидела медсестра, которая записала имя и фамилию бабушки и сообщила ей номер комнаты, назвав её «палатой», как в больнице.
Стены были светло-голубыми. В конце длинного коридора стояли в два ряда узкие кресла тёмно-голубого цвета, а перед ними – большой плоский телевизор, по которому показывали сериал про Рекса. В одном из кресел сидел старик в клетчатой рубахе. Рядом с телевизором виднелась ваза с цветами.
Бабушка Женя заинтересовалась. Она осторожно пробралась между креслами, стараясь не мешать старику смотреть про Рекса, и подошла к вазе. Цветы оказались ненастоящими, искусственными, и у бабушки Жени по спине пробежал холодок, как только она дотронулась до их матерчатых лепестков.
– Ничего смешного! – буркнул старик.
– А я и не сме… – начала бабушка Женя и вдруг, глянув на себя в зеркало, поняла, что всё ещё улыбается. С того момента, как она махала своим родным на прощание! Вот глупая! Забыла перестать улыбаться! Ну, конечно, давно надо было убрать улыбку.
Бабушка Женя пожалела, что у неё не получилось протащить в санаторий боксёрские перчатки. Иначе врезала бы себе по уху за глупость. Ну в самом деле, как можно забыть такую простую вещь – перестать улыбаться?!
Она вздохнула и отправилась искать свою палату. Уходя, она обернулась на старика. Со спины он показался ей очень одиноким в своём узком кресле, с лысой головой, освещаемый светом экрана. Но он сам ведь не очень приветлив, не так ли? Как с таким подружиться?
Когда бабушка вошла в палату, то есть в комнату, где ей предстояло жить, то первое, что она увидела, была куча одеял на кровати.
Куча немного дрожала и стонала.
– Ой-ой… Ох-ох…
– Добрый день, – сказала бабушка Женя куче, – а вы кто?
Из-под кучи вылезла голова в платочке.
– Я – Лида, – представилась голова, – иногда меня называют Унылой Лидой.
– А я – Женя, – сказала бабушка, – дружить-то будем?
Брови у Лиды удивлённо приподнялись, словно бабушка Женя предложила ей отведать жареный хвост ядовитой змеи.
– Мне бы пожить, а не дружить, – грустно сказала она.
Тут бабушка Женя заметила у кровати тумбочку, битком набитую лекарствами.
– Ого, –
– Я доигралась, – мрачно сказала бабушка Лида, – у меня все болезни на свете есть, между прочим.
– Что-то не верится, – покачала головой бабушка Женя. – Вид-то у тебя здоровый, как у быка. Да что там, как у целого стада быков!
– Что? – возмутилась бабушка Лида. – У меня склероз, одышка, язва желудка, хронический бронхит, упадок сил, бессонница и пониженный тонус.
– Ух ты, – сказала бабушка Женя, – да ты, наверное, самый главный болячковый чемпион.
– Нет, – вздохнула Лида, – Семён Павлович у нас чемпион. У него костыли, знаешь, какие – ух!
– Я тебе выпилю костыли, – пообещала бабушка Женя.
– Да зачем мне… я всё равно лежачая.
– Будем отбиваться от врагов.
– Каких врагов?! У меня нет врагов.
– У тебя, может, и нет, – сказала бабушка Женя, – а мне вот всё время с кем-то сражаться приходится. Так что пара костылей – неплохая защита, чего уж там.
Она снова поглядела в окно, за которым виднелся «роскошный сад», как было написано на сайте санатория. Наверное, летом он и правда был роскошный, а сейчас кругом торчали одни ёлки да палки.
– Вот что, – сказала бабушка Женя, – мы грустить не будем. Мы будем играть.
– Только не в карты, – сказала бабушка Лида, – у меня руки дрожат, карты на пол поп'aдают. И не в шахматы – они тяжёлые. И не в шашки – они закатятся куда-нибудь в кровать, ищи-свищи, а ночью обязательно наткнёшься на одну и сломаешь ребро!
– Уж прямо ребро, – усомнилась бабушка Женя.
– Мария Степановна из двадцать четвёртой сломала о шашку челюсть. Она растеряла шашки в кровати, а ночью сунула руку под подушку, где всегда конфеты хранит, нащупала карамельку и сунула в рот. Хрясь! И полчелюсти отвалилось. Искусственной, конечно.
– Может, тогда просто поплюём с балкона, кто дальше? – предложила бабушка Женя, и бабушка Лида чуть с кровати не свалилась.
– Нет! Не хочу плевать с балкона! Там же люди ходят! Вдруг кого-то дети навещать придут, а мы в них плевками попадём?
– Кстати, о детях, – оживилась бабушка Женя. – У меня есть внучка Тиночка. Давай-ка сыграем в её любимую игру?
– Какую? – насторожилась бабушка Лида. – Только, чур, без плевков!
– Нет, – бабушка Женя подошла к тумбочке, – там нужен пустой пузырёк от лекарств. У тебя найдётся?
– Конечно! Сколько угодно! Я так лекарства люблю, просто обожаю!
– Бр-р, – поморщилась бабушка Женя, – а я терпеть не могу. Вот, этот подойдёт. Значит, так. Ты больше всего похожа на кучу.