Дом пепла
Шрифт:
По ту сторону улицы стояла фигура, которую Мэтт не сразу узнал. Бабушка Эйлин. Она никогда не являлась ему со дня своей смерти, но теперь стояла и смотрела, совсем как живая. Она вскинула руку и сделала охранный жест - при жизни утверждала, что он ирландский, но Мэтт знал, что она сама его придумала.
Она предупреждала об опасности. Бабушка явилась сейчас, чтобы предупредить об опасности.
Она исчезла, а всплывшие гробы еще некоторое время двигались по улице.
4. Даже
Бар «Пепел к пеплу» располагался у реки, так что подъезжая, можно было ощущать влажный, болотистый дух Миссисипи.
Небольшой домик скрывался среди раскидистых деревьев, будто утопая в них. Ночная жизнь на Бурбон-стрит пульсировала для туристов, показывала им красивую картинку, но настоящая ютилась ближе к дамбе, в небольших барах, подобных этому.
Такси остановилось на потрескавшемся асфальте, Даниэль снял темные очки, прищурившись на заходящем солнце. Еще рано, посетителей наверняка немного, и Даниэль успеет перекинуться парой слов с тетей.
Если Роберт Эш, старший сын Бернарда, пошел в семейное дело, то его дочь Вивьен Эш предпочла собственное, точно многое взяв от бурного нрава ирландской родни. Она поступила в колледж где-то в Нью-Йорке, уехала туда сразу после школы, перепробовала множество дел, вышла замуж, развелась, вернулась в Новый Орлеан и открыла бар.
Летом к ней приезжала дочь Стелла. Даниэль не знал, почему она осталась с отцом, кажется, там была какая-то загадочная история и не такой простой бывший муж Вивьен. Как бы то ни было, лето Стелла проводила у Эшей, училась семейному искусству и помогала матери в баре. Сейчас она вроде бы заканчивал колледж. Даниэль кузину любил, хотя на ее неизменные приглашения в гости отвечал отказом. А она по секрету рассказывала, что хочет переехать в Новый Орлеан, когда станет старше и сможет договориться с «отцом и его головорезами».
Возможно, бар и неподходящее место для детей, но Даниэль с братом часто бывали здесь. Он помнил еще первое помещение, просторное и удобное, полностью уничтоженное "Катриной". Сам ураган Эши почти не застали, заранее уехав из города. Ни их предприятие, ни дом особенно не пострадали. А вот бар тети, стоявший ближе к дамбе, оказался уничтожен.
Тетя Вивьен не отчаялась. Она вообще редко падала духом. Просто отстроила бар заново, сделала его меньше и уютнее. Даниэлю тогда было лет двенадцать, так что для него старый «Пепел» оказался частью детства. Той, что там и осталась.
Новый уже в новой жизни. Но за прошедшие годы Даниэль успел полюбить это место даже больше прежнего. Сюда он забегал в выходные из семинарии. Тут проводил время с Анаис, которая оказалась очарована баром. И здесь они встречались с семьей.
Темную стену украшал неоновый крест, на полках стояли черепа, а с рогов оленя со стеклянными глазами свисали розарии вперемежку с бусами Марди гра. Повсюду расставлены свечи, придавая помещению вид чего-то среднего между церковью и алтарем во имя алкоголя.
Посетителей пока было немного,
– Неужели ты наконец-то уволила всех барменов?
– Неужто это один из двух любимых племянников?
– Ну, нас у тебя всего двое...
Вивьен легко перемахнула через стойку и крепко обняла Даниэля. Невысокая, с уверенными движениями. Она не любила краситься и стригла темные, роскошные волосы до плеч. Сегодня она была в практичных джинсовых шортах с неподшитым краем, майке и клетчатой рубашке, завязанной под грудью. Запястье на манер браслета опоясывала татуировка, магические веве переплетались со змеями.
Вивьен выглядела как настоящая южанка, которая может и бурбоном угостить, и проклянуть, а встретит с ружьем - на всякий случай. Оно даже висело тут же, над барной стойкой.
Рядом с табличкой «Будь милым или проваливай».
Когда-то тетя учила племянников стрелять по банкам. У Даниэля получалось плохо, а вот Мэтт неплохо стрелял.
– Давненько не заходил, - сказала Вивьен, возвращаясь за стойку.
– Надеюсь, ты не за рулем?
– Специально приехал на такси. Но подожду остальных, чтобы напиваться. Сейчас я бы предпочел кофе.
– Как скажешь. Так где пропадал?
– Работал с отцом. Заключали важный контракт. А потом ко мне пришла полиция.
– Да неужели ты нам чем-то наконец-то попался?
Даниэль рассказал о Бене, неторопливо попивая черный кофе. Мать почему-то не могла запомнить, какой любит Даниэль, упорно наливая ему молоко и подкладывая сахар, а вот тетя Вивьен всегда делала ровно то, что нужно.
– Любопытно, - хмыкнула Вивьен.
– Ты уже нашел того парня, который проводил ритуал?
– Скоро узнаю имя. Если он сам не убийца, то уж точно знает, что там произошло.
– Скверная история. Это же не ты его убил?
– Да почему все спрашивают?
– возмутился Даниэль.
– Когда я хоть кого-то убивал?
– Вдруг решил начать. К тому же мне-то не заливай. Я прекрасно знаю, что ты не такой милый мальчик, каким тебя видят.
Даниэль пожал плечами. Уж с кем он точно никогда не пытался казаться другим, так это с семьей. Тетя Вивьен наверняка помнит, как он сидел в детском стульчике и просил лоа опрокинуть тарелку с кашей. Она прекрасно его знает.
– Я еще помню твои рассказы про семинарию, - подмигнула Вивьен.
– Не те, которые ты Мэри впаривал.
Даниэль сразу понял, о чем говорила тетя. Понял и помрачнел. После того как в семинарии произошла та история с Кристофером Янгом, он как раз уехал домой на выходные. Ему хотелось с кем-то поговорить, но родители не поняли бы, а Мэтт... ну, Даниэль боялся, что мнение младшего брата о нем изменится.
Возможно, он рассказал тете Вивьен, потому что она была в тот момент в доме. Курила на кухне и замахала на Даниэля руками, чтобы не выдал ее Мэри, которая терпеть не могла сигареты.