Дом пепла
Шрифт:
Даниэль взял фотографии и начал медленно их просматривать. С удивлением Уилл понял, что руки у него заметно дрожат. Даниэль едва ли дошел до третьего кадра, когда выронил фото на прозрачную низенькую столешницу.
– Пппростите... я не люблю... виды трупов.
Даниэль побледнел так, что губы сливались с лицом, сцепил руки вместе, но всё равно было заметно, что его трясет. Он зажмурился, опустил голову и часто дышал, как будто ему не хватало воздуха.
Кажется, Джесси растерялась, поэтому Уилл поднялся и пошел
Уилл обратил внимание, что чашки одинаковые, кроме одной с надписью «брату засранцу». Он взял стакан и налил воды. Когда вернулся, Джесси успела убрать фото, а Даниэль более-менее прийти в себя. Воду он взял с благодарностью.
Уилл переглянулся с Джесси. Она задала еще несколько вопросов, но по всему выходило, что Даниэль и Бенджамин сидели в баре, потом разошлись - и больше его живым не видели. Предстоит проверить тот бар, может, повезет с камерами.
– Спасибо за помощь, мистер Эш, мы еще свяжемся с вами.
– Просто Даниэль. Мистером Эшем зовут моего отца.
Покинув квартиру Даниэля, Уилл и Джесси молча спустились к машине, причем напарница уже достала телефон и что-то искала.
– Парень точно не притворялся, - заметил Уилл, усаживаясь на сиденье водителя и включая кондиционер. Божественная прохлада!
– Я даже подумал, не придется ли вызвать ему врача. Думаешь, он запаниковал из-за того, что знает что-то?
– Возможно.
Ответ Джесси звучал так, будто она не сомневается, что дело в другом. Она еще смотрела в телефон, ловко что-то щелкая. Потом подняла голову на Уилла:
– Или он не соврал и правда не может видеть трупы. Три года назад Даниэль Эш попал в аварию. Он сломал пару ребер и пережил клиническую смерть, а вот его невеста погибла у него на глазах.
– Гм, - ответил Уилл.
Ему стало почти совестно и в глубине души даже встрепенулось забытое сочувствие.
***
Даниэль долго сидел у окна, уткнувшись в него лбом и наблюдая, как по стеклу ползут редкие капли. Гроза прошла днем, но сейчас тучи решили пролиться небольшим дождем.
Детективы ушли минут сорок назад, а Даниэль никак не мог заставить себя подняться и начать что-то делать.
Наконец, он встрепенулся и взял лежавшие тут же сигареты. Курил Даниэль редко, только когда нервничал или хотел отвлечься. Отчасти это помогло, выветрило из памяти фотографии и напомнило о живом Бене.
Он часто улыбался и ни к чему не относился всерьез - в том числе и к магии, которой увлекся в последнее время. Всё хотел, чтобы лоа выполняли его желания и завидовал, что Даниэль так умеет.
– Я родился среди колдунов, - пожимал плечами Даниэль.
– Мне было двенадцать,
– Аминь!
– хмыкал Бен.
Они вместе учились в семинарии, именно Бен постоянно сбегал с занятий и находил травку. Он был одним из тех, кто знал, что Даниэль правда умеет в вуду и колдовство.
Он и сейчас ощущал лоа. Весь мир пронизан бестелесными духами, у которых нет сознания как такового. Колдуны могут призывать их ритуалами, заклинать и заставлять исполнять свою волю. Даниэль всю жизнь мог это делать и без обрядов.
Духи всегда рядом с Даниэлем, с самого детства. Отражались в зрачках, оседали на внутренней поверхности черепной коробки, путались в аромате магнолий.
Запах цветов всегда напоминал о доме. О семейном особняке в Садовом квартале. Он прятался за кованой оградой, скрывался за цветущими по весне магнолиями. Они кружили голову, дурманили, вплетались в аромат старого дерева паркетов и панелей на стенах.
Ограда не могла скрыть дом, она будто насмехалась над самой возможностью, но всё же отделяла. Порой становясь непреодолимой для людей извне.
Так и аромат магнолий будто бы покрывал запах крови от старых семейных тайн. Ладан на пальцах матери и шепот ее молитв. Бурбон и разговоры о бизнесе отца. Призрака мертвого дяди и шепот лоа, незримо касавшихся волос на затылке.
Этой весной магнолии едва ли могли справится с едким запахом лекарств из комнаты деда.
Перед глазами снова возникли фото с трупом того, что некогда было Беном. Теперь мертвым Беном. Даниэль резко затушил остаток сигареты, ощущая во рту горький привкус и думая, что его сейчас стошнит.
Впусти меня, и никогда не будешь одинок.
Даниэль тряхнул головой, отгоняя навязчивый шепот. Вытащил из кармана телефон и набрал номер брата. Стоит ему сказать, что Бен мертв. Они тоже были знакомы, хоть и не очень хорошо.
Как ни странно, Мэтт ответил почти сразу:
– Дан?
– Бен мертв. Бен Тайлер.
– Надрался и упал в канаву?
– Перерезали горло.
– Звучит ужасно.
– Звучит?
В трубке послышался какой-то шум, Мэтт вполголоса выругался. Потом громче сказал:
– Я слегка получил по голове, поэтому могу так себе соображать. Кто его убил? Ты?
– Нет. Где ты?
– Недалеко от Церкви.
– Сейчас буду.
Мэтт явно что-то возражал, но Даниэль уже выключил телефон. Он знал, что Мэтт не любит, когда он включает заботливого старшего братца, но Даниэль ничего не мог с собой поделать. Он уже видел один труп сегодня, и этого достаточно.
К тому же он не хотел оставаться в квартире.
***