Дом пепла

-Мэй-

– Залезай в такси, - заявил Мэтт.

В машине они не разговаривали. Даниэль копался в телефоне, пролистывая заметки, и Мэтт мог поспорить на что угодно, брат успел либо сфотографировать страницы книги Клэр, либо уже читал о лоа или ритуалах. Когда они снимут проклятие, Даниэль наверняка будет неделями рассказывать обо всем этом... и еще восхититься, какая изящная сделка была у Дэвида, или как причудливо сложились обстоятельства!

Мэтт полагал, всё это крайне погано, и как будто без того проблем не хватало.

Такси

остановилось напротив «Пепла к пеплу», из бара слышалась приглушенная музыка, и Мэри сказала, Роберт там. Даниэль поэтому предложил поехать. Наверняка хотел узнать еще детали о Майкле, но Мэтта больше привлекало, что и отец, и тетя точно не станут молча ждать и могут что-то придумать о том, как снять проклятие.

Около стены с граффити стоял бродяга и дергал себя за окладистую бороду. Мэтт даже не был уверен, что человек реален, пока он хрипловатым голосом не заявил:

– Бойтесь бога!

– Дьявола я видел чаще, - ответил Даниэль небрежно, даже не повернувшись в сторону бродяги.

Он быстро перешел дорогу и снова углубился в телефон, подходя к крыльцу бара. Мэтт пытался привыкнуть к призракам, но не всё сразу. Так что сейчас он не сдержал облегченного вздоха: бродяга вполне реален и не мертв. По крайней мере, пока.

А вот фигура под дубом в отдалении точно нет. Пряди испанского мха проходили сквозь мальчика, который просто стоял и смотрел. А на его лице ползала стрекоза.

Мэтт не видел призрака Гордона Мура буквально с детства и думал, он давно исчез. Но теперь, похоже, решил вернуться. Или всегда был где-то рядом с ними, не зная, куда еще он может пойти. Стоило Даниэлю приблизиться, мальчик растворился.

Зазевавшись, Мэтт буквально в последний момент краем глаза заметила машину. Отшатнулся, и автомобиль затормозил, но тут же понесся дальше. Не удержавшись на ногах, Мэтт шмякнулся на асфальт.

Вполголоса выругавшись, глянул на руку: сбоку на ладони теперь красовалась кровившая ссадина. Мэтт поднялся на ноги, и в этот момент к нему подскочил Даниэль.

– Мэтт! Боже! Ты цел? Что случилось?

– Сам виноват, - проворчал Мэтт.
– Надо по сторонам смотреть, а не о призраках думать.

– Тебе нужно в больницу?

– Рехнулся, что ли? Мне нужно выпить.

– Он не задел?

– Да нет же! Только руку поцарапал.

– У тети должна быть аптечка.

Бар показался душным и шумным после тихого салона такси и почти пустынной улицы. Народу толкалось много, у барной стойки так вообще всё занято. Но Даниэль отвел именно туда, попросил освободить место, и его почему-то не послали.

– Ну-ка, присядь. Черт! Боже...

Перегнувшись через стойку, Даниэль попросил аптечку, а заодно узнал, где Вивьен. Ее обещали позвать. Насколько заметил Мэтт, отца тоже не видно. Даниэль уже раскрывал аптечку:

– Покажи руку.

–

Да всё со мной в порядке, отвали, пожалуйста.

Мэтт тут же пожалел о грубости. Он вовсе не хотел так отвечать, но суета брата и правда казалась ненужной. Хотя действовал Даниэль уверенно, но уж слишком волновался из-за царапины. Мэтта били и сильнее, гораздо сильнее.

– Извини, - сказал Даниэль, хотя в его голосе не слышалось ни капли вины.
– Если ты не смотришь по сторонам на дороге, то просто дай мне свою чертову руку.

Мэтт покорно протянул ладонь и зашипел, когда брат от души залил ее антисептиком.

– Жить будешь, - сухо сказал Даниэль.

Из внутренних помещений появилась сначала Вивьен, а следом за ней и отец. Тетя была в клетчатой рубашке, завязанной поверх футболки и смотрелась в баре очень органично, в отличие от Роберта, который не потрудился сменить деловой костюм.

Он нахмурился, сразу заметив аптечку:

– Что происходит?

– Один из твоих сыновей придурок, - сообщил Даниэль.
– И это не я.

– Ну, я бы поспорил, - проворчал Мэтт.

Тетя Вивьен организовывала один из столиков за перегородкой, где было относительно тихо и точно безлюдно. Не спрашивая, принесла по тарелке с картошкой фри и стакану с алкоголем, а отец прихватил аптечку, пока выслушивал рассказ Даниэля.

Мэтт молчал, потому что внезапно осознал, что как он боялся за родных, так и они точно так же переживали за него. Именно Мэтт был тем, кто ввязывался в неприятности и драки. Пусть сейчас правда не произошло ничего серьезного, это была капля, которой всем оказалось достаточно.

Внутри Мэтта невольно потеплело от такой заботы - а может, и от того, что он глотнул бурбона.

Мэтт предоставил брату рассказ о лоа, Дэвиде и Майкле, а сам начал руками таскать картошку фри. Тетя Вивьен закатила глаза и подвинула ему вилку. А Даниэль благоразумно и не прерываясь убрал собственную тарелку, когда Мэтт закончил со своей картошкой и потянулся к тому, что еще не доел брат.

– Жадина, - буркнул Мэтт, но так, чтобы никто его не слышал.

Музыка звучала приглушенно, создавая приятный расслабляющий фон вместе с шумом голосов. Перегородка надежно отделяла от зала, хотя доставала не до потолка, и в зазоре Мэтт видел неоновый крест на стене.

Даниэль рассказывал обстоятельно, ничего не скрывая. Роберт хмурился. Сжимал в руках стакан, но не сделал ни глотка. Тетя Вивьен устроилась расслабленно, но слушала тоже внимательно и не перебивая.

Бурбон ожигал горло и внутренности, но успокаивал. Только теперь Мэтт понял, что эта выскочившая машина, суета в баре изрядно встряхнули его самого. Адреналин отступал, тело расслаблялось. Ладонь, конечно, саднила, а задница болела от того, как шлепнулась об асфальт, но это обыденная боль.