Дом психопата
Шрифт:
Подняв глаза, она увидела, что ее сотрапезник поманил Квентина, который проходил мимо их столика на кухню. Очевидно, Ремсбах уже расправился с половиной стейка, и теперь ему требовалось залить ее новой порцией виски.
— Надо признаться, тот, кто их сделал, отлично справился со своей работой. — Ремсбах кивнул, потом прожевал и проглотил кусок мяса. — При правильном освещении их не отличить от живых людей. А на мать… я имею в виду, на старую миссис Бейтс — вообще жутко смотреть.
— Я слышала об этом, — сказала Эми. — Мне бы хотелось на нее взглянуть.
Ремсбах недовольно посмотрел на нее.
— Кто ее выкрал —
— Еще одна загадка, не так ли? — сказала Эми. — Я надеялась, что у вас есть какие-то соображения на этот счет.
Отто Ремсбах разжевал кусок стейка, обдумывая вопрос.
— Соображения-то у меня есть. Может, это преподобный Арчер. Не думаю, что он сам это сделал, но он мог привлечь кого-то. Все его чертовы прихожане настроены против меня. Эти ослы не понимают, что мой проект означает приток денег в город. — Он сделал продолжительную паузу, прежде чем снова припасть к своему стакану. После того как он сделал глоток, выражение недовольства исчезло с его лица. — Я вам вот что скажу. Когда мы начнем, их отношение изменится. Чарли говорит, что, как только ему удастся получить все необходимые разрешения, мы откроем парковку и установим пару павильонов с закуской и прохладительными напитками. У него есть безумная идея — начать продавать особый сорт гамбургеров с кетчупом — с начинкой из кислой капусты. [28] Хочет назвать их «убейбургеры». — Смешок Ремсбаха утонул в очередном глотке. — Звучит, по-моему, жутковато, но, может быть, это и сработает.
28
…особый сорт гамбургеров… с начинкой из кислой капусты. — В оригинале — каламбурное «shower-kraut», контаминация выражения «sauer kraut» (от нем.Sauerkraut — «кислая зелень», мелко нашинкованная тушеная квашеная капуста, традиционное немецкое блюдо) и слова «shower» (душ), создающая гротескный образ начинки из кого-то, изрезанного ножом в душевой; отсюда и название «убейбургеры» (Murderburgers).
Эми кивнула. Было очевидно, что пока сработало только виски.
Но реакция у Ремсбаха по-прежнему была отменная: едва Квентин отвернулся от соседнего столика, как Отто перехватил его взгляд, после чего повернулся к Эми.
— Простите. Хотите еще выпить?
— Только кофе, — ответила Эми, повысив голос настолько, чтобы Квентин мог расслышать ее ответ.
Ремсбах отодвинул тарелку.
— У Питкина есть и другие идеи, но он пока держит их при себе. Знаете, нам уже дважды приходилось откладывать открытие — сначала из-за того, что кое-что не успевали привезти, а потом из-за происшествия, случившегося на той неделе. Ужасно. — Он подался вперед, опустил голову и понизил голос. — Вы сегодня разговаривали с людьми в городе. У кого-то из них есть какие-либо соображения насчет этого дела?
Эми покачала головой.
— А что Хэнк Гиббз? Он обычно всюду сует свой нос.
— Никакой конфиденциальной информации я не получила, если вы это имеете в виду, — ответила Эми.
Отто Ремсбах перешел на шепот:
— На вашем месте я бы не очень ему доверялся. Он со странностями. Я так и не смог уговорить его написать в своей чертовой газете
— Вряд ли.
— Но тем не менее кто-то это сделал. И никто ничего не предпринимает, чтобы найти его. Я был у Энгстрома и Бэннинга — он главный в местной дорожной полиции, — но мне так и не удалось заставить их действовать.
Впрочем, кое-что ему удалось — еще выпить. Квентин принес Эми кофе, и Ремсбах продолжил:
— Вы ведь журналистка, а? У вас же должны быть какие-то идеи насчет того, что здесь случилось на минувшей неделе.
Эми покачала головой.
— Я даже не видела этого места.
— Это легко исправить. — Отто Ремсбах поднес стакан к губам, потом поставил его на стол, и его пальцы обвили запястье Эми. — Как насчет того, чтобы прямо сейчас поехать туда и все осмотреть?
Эми знала ответ на этот вопрос, но она надеялась, что ей не придется произносить его. Вместо этого она попыталась освободить свою руку от его хватки. Между тем толстые пальцы стискивали ее все крепче, а голос бормотал:
— А знаете, в одном из номеров мотеля есть все — кровать, душ, все работает…
Внезапно бормотание стихло, и Ремсбах, подняв голову, убрал пальцы от ее руки. Эми проследила за его взглядом.
Возле их столика стоял шериф Энгстром.
Ремсбах открыл рот, затем криво улыбнулся.
— Как вы нас нашли? Мы тут как раз беседовали о вас…
Не обращая на него никакого внимания, шериф обратился к Эми.
— Следуйте за мной, мисс Хайнс, — сказал он. — Вы арестованы.
7
Эми вынуждена была признать: Энгстром вывел ее из зала быстро и тихо, не привлекая ненужного внимания и не вызвав протестов со стороны Отто Ремсбаха.
Пока все идет так, как наметил шериф, сказала про себя Эми, но, когда они доберутся до парковки, он будет сильно удивлен.
Однако, когда они подошли к сверкающему «олдсмобилю» последней модели, который наполовину перегородил полукруглый подъезд к клубу, и Энгстром открыл дверцу, удивляться пришлось ей.
— Садитесь, — сказал шериф. — Вы не арестованы.
— Тогда почему…
Она скользнула на сиденье, Энгстром захлопнул дверцу и ответил ей, заглядывая в открытое окно:
— Это все из-за Отто. Всякий раз, когда произносишь слово «арест», люди сразу закрывают рот. Я просто подумал, что вам не захочется возвращаться в город с человеком, который крепко выпил.
— Но как вы узнали про него?
Прежде чем ответить, Энгстром обошел машину спереди и сел за руль.
— Пятница, вечер, клуб, — ответил он. — Это происходит каждую неделю в одно и то же время. Я взял себе за правило заглядывать сюда в этот час, просто чтобы убедиться, что за ним присматривают. — Он захлопнул дверцу и включил мотор.
— Что с ним будет?
«Олдсмобиль» отъехал от клуба по длинной подъездной дорожке, по обеим сторонам которой стояли фонари, потом повернул налево к шоссе.
— Ничего особенного. Его отведут наверх, в одну из гостевых комнат, и дадут поспать пару часов. Не беспокойтесь, до полуночи он целым и невредимым вернется в город. — Энгстром краем глаза глянул на Эми, не переставая при этом следить за дорогой. — Надеюсь, он вам не очень надоел.
Эми улыбнулась.
— Скажем так — я была рада вас увидеть.