Дом счастья
Шрифт:
— У меня еще остались кое-какие дела, — спокойно ответил он. — И потому я решил задержаться здесь и остановился в местной гостинице.
Элен вскинула брови.
— Разве там нет завтраков?
— Есть, конечно. Но после вчерашнего ужина меня не привлекла перспектива завтракать там. — Он кивнул на тарелку. — Я могу продолжить?
— Кофе, мисс Элен?
Дейзи поставила на стол вторую чашку и застыла с кофейником в руках. Ее лицо свидетельствовало о том, что хозяйка явно нарушает законы гостеприимства.
— Да,
Элен неохотно опустилась на стул напротив Делароша и с досадой вспомнила о том, что утром не потрудилась надеть лифчик. А этот факт не укроется от непрошеного гостя, подумала она и неосторожно сделала глоток чересчур горячего кофе.
— Вы что-то говорили о незаконченных делах, — сказала она после паузы. — Я полагаю, они связаны с этим домом? — Она выдавила улыбку. — А иначе зачем бы вы оказались здесь?
— Вчера мне не удалось осмотреть некоторые помещения, поскольку наш очаровательный гид сообщила мне, что они составляют жилую часть. — Марк Деларош сделал паузу. — Может быть, вы могли бы мне их показать?
Элен отставила чашку.
— В этом есть острая необходимость?
— Безусловно, — ответил он, — иначе я бы вас не просил. Ваша заявка в комиссию относится ко всему владению; я уверен, вы понимаете, что это означает. К вашей жилой зоне относятся помещения, имеющие историческую ценность, — библиотека, Длинная галерея и Большая спальня. — Он вопросительно взглянул на Элен. — Наверное, вы там ночуете? Надеюсь, вы не сочтете мой вопрос неделикатным?
— Я там никогда не спала, — холодно сказала Элен. — В последний раз там ночевал мой дедушка, и в мои планы не входит открыть туда доступ.
— Даже несмотря на то, что один ваш король пользовался ею для романтических встреч? Кажется, Карл Первый?
— Карл Второй, — уточнила Элен. — Рассказывают, что он хотел соблазнить дочь одного из наших предков.
Деларош вскинул брови.
— И преуспел?
— Не имею ни малейшего понятия. И вообще это всего лишь легенда, хотя мне и дали имя в честь той девушки. Мой дедушка любил мистификации, — жестко пояснила Элен. — Еще он говорил, что в этой комнате есть привидение.
— И вы решили, что, проснувшись, можете обнаружить рядом с собой призрак?
В темных глазах Делароша плясали озорные огоньки.
— Вовсе нет. Просто мне больше нравится спать в моей собственной комнате.
— До замужества, конечно? — небрежно бросил Марк Деларош. — А когда рядом с вами будет живой человек, места для привидений не останется? — Он пожал плечами. — В общем, легенда это или нет, Большая спальня и романтические ассоциации, с ней связанные, должны быть доступны для публики. И я рассчитываю на то, что вы позволите мне стать первым посетителем. Элен допила кофе.
— Пусть будет по-вашему, мсье. Хотите начать осмотр прямо сейчас?
— Почему бы и нет?
Ох, думала Элен, ведя гостя к двери. Я могла
Причем я даже не знаю, кому не доверяю — вам или себе.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Марк Деларош хмуро обвел взглядом пустые дубовые шкафы библиотеки, все еще стоявшие у стен.
— Это была ценная коллекция?
— Да. Очень. — Элен помолчала в нерешительности. — В восьмидесятых годах мой дед был вынужден продать ее, так же как и несколько картин. У него чуть не случился сердечный приступ, но Монтигл получил необходимую отсрочку.
Деларош, покачивая головой, осматривал разрозненные предметы мебели, отслаивающуюся краску и старые бархатные шторы.
— Вы здесь проводите свободное время?
— Да, именно здесь. В таком помещении всегда есть что делать.
— А вы не находите обстановку… мрачноватой?
— Зимой тут довольно уютно, — не согласилась Элен. — В доме достаточно дров, так что можно топить камин. И я почти все время жгу свечи.
Приходилось признать, что присутствие этого человека заставляет ее нервничать, хотя он подчеркнуто сохранял дистанцию. Наверное, стоило изобрести какой-нибудь предлог и поручить Дейзи показать гостю помещения, подумала Элен.
А вслух сказала:
— Здесь когда-то собиралась вся семья.
— В полу полно дыр. Элен закусила губу.
— Да. Пол нужно перестилать. И балки поменять. Деларош остановился, рассматривая все еще висевшие на стенах портреты.
— Насколько я понимаю, это портреты ваших предков?
Элен поморщилась.
— В основном самые неудачные, про которые дед решил, что их никто не купит.
Марк Деларош оглядел ее, потом снова повернулся к портретам.
— Я бы сказал, что виной тому качество работы.
— Да, они не больно хороши. Но и вы бы не стали платить мастеру уровня Джошуа Рейнолдса за портреты ваших младших сыновей и незамужних теток.
— А старшие мужчины, конечно, сражались в какой-нибудь войне против моих соотечественников, — проговорил он. — Теткам же только и оставалось, что хранить девственность. Кажется, я начинаю им сочувствовать. — Он помолчал. — Есть здесь портрет той красавицы, которая вскружила голову королю Карлу?
— Да, — неохотно подтвердила Элен. — Мой дед отказывался расставаться с ее портретом.
— Хотелось бы посмотреть, — с нетерпением произнес Деларош. — Идемте, ma belle.
— Вы не могли бы так меня не называть? — бросила через плечо Элен. — Как бы вам понравилось, если бы я сказала вам: «мой красавчик»?
— Я бы посоветовал вам обратиться к окулисту, — сухо сказал Марк. — Теперь, мадемуазель, ответьте мне на один вопрос: почему вы недовольны, если мужчина находит вас привлекательной?